Ада решила пока не надевать полупальто, а выйти в платье – внизу, ей показалось, было не холодно. Она оглядела себя в последний раз, повесила на плечо изящную черную сумочку на тонком ремешке и направилась к двери, которая вдруг неожиданно распахнулась перед ней – прямо как в сказке. И на пороге появилась сказочная женщина – очень крепкая, стройная, во всем черном – кожаной куртке, длинной юбке, модных ботинках на толстой ребристой подошве. И только волосы ее, короткие, блестящие, вьющиеся, были белые с золотистым отливом, и на этом фоне глаза казались синими, ну прямо как небо в ясный летний день. Ада поняла – номер-то был на двоих, вот и поселили второго человека.
- Валентина Васильевна, - представилась женщина, расположив на журнальном столике свой черный портфель с длинным ремнем, как у сумки, в котором, видимо, помещались все ее вещи. Ада всегда думала, что такие портфели больше подходят мужчинам, а не столь изящной, хотя и физически развитой женщине.
- Ада.
- Какое редкое имя! Я рада, что меня поселили с вами.
- Почему? – искренне удивилась Ада.
- Потому что человек с редким именем, как правило, обладает и какими-то редкими данными. Необычными. И мне это нравится, мне кажется это чрезвычайно интересным.
- А вы… писательница? Нет, вы, наверное, художник, да? Художница?
- Нет, нет, у меня совсем другая профессия. Но знать я хочу не меньше писателей и художников. И столь же любопытна…
- Да… Жаль, не могу продолжить разговор. Ухожу. Меня ждут. Должны ждать…
- Да. Там, в холле, сидит пожилая дама в зеленом. И очень нервничает… Я полагаю, что ждет она именно вас.
- А почему вы так решили?
- Ну, вы же собрались спуститься в холл… И сказали, что вас должны там ждать…
- Но… почему вы подумали, что я хочу спуститься в холл?
- Да потому, что вы уходите без верхней одежды!
- Ах, да, да… Извините…
Ада захлопнула за собой дверь и быстро пошла по коридору. Ей не очень понравилось, что эта Валентина Васильевна за минуту рассмотрела ее точно под микроскопом. Ада чувствовала, что ее точно вывернули наизнанку. Ну и ну! Впрочем, сейчас она не будет об этом думать, сейчас ей надо сосредоточиться на тетке… На родной душе, которая ждет ее и волнуется…На том, что нашелся человек, который из-за нее переживает… Сейчас – последний поворот и широкая лестница приведет ее прямо в холл. Собственно, уже через несколько шагов, когда она ступит на первую же лестничную ступеньку, укрытую, как и все остальные, бордовой ковровой дорожкой, ей будет виден почти весь холл, и…
Она ступила на лестницу, сделала один шаг, второй и чуть не задохнулась от волнения – навстречу ей поднималась дама в зеленом… Зеленым на ней было все – пальто с капюшоном, брюки, сумка и, кажется, даже ботинки. Только оттенки были разными – от глубокой тяжелой зелени до желтовато-золотистых легких и приглушенных тонов. Сумка, например, была цвета пропыленной листвы где-нибудь в середине лета, а цвет пальто метался на переходе от золотисто-зеленого к коричневому... Женщина смотрела прямо на Аду распахнутыми глазами, родными, лучистыми и совсем не старыми, улыбалась, хотя чувствовалось, что идти ей было тяжело, и что-то шептала.