- Тетя… Тетечка Людочка, милая… Зачем же вы… Я сама…
- Аденька… Аденька…
Они крепко обнялись, забыв, что стоят на лестнице, но Ада вовремя ухватилась за перила и затормозила их возможный полет вниз.
- Тетя, я вас сразу узнала… Вспомнила… Вы меня с дерева снимали – я в вашем саду на дерево забралась, а вы помогали мне слезть… И вот так же на меня смотрели… Такими же глазами… Красивыми… И добрыми…
- Да, да… Я тоже все помню… А потом ты все-таки упала… И кое-что себе повредила… В пять-то лет… Не будем уточнять, что…
- О, господи! Разве?
- Ну, конечно! Ты налетела на что-то острое!
- Вот это да! А я и не помню…
- Ну, ты должна была это понять, когда… Когда у тебя был первый мужчина…
- Но у меня не было первого мужчины! Еще не было… И вообще, тетя – о чем мы говорим? Да бог с ним, с этим падением! Не калекой же выросла… Людмила Андреевна, а ко мне в номер сейчас женщину поселили… Вот только-только. Валентину Васильевну какую-то… А так я одна была…
- Да какое это имеет значение! Пойдем к тебе, ты быстро соберешься и навсегда забудешь про эту гостиницу! С ума сойти! У нее тут тетка родная, а она… У нас с тобой есть еще час… Уже чуть меньше… И это время мы должны провести здесь. Самое разумное.
- А почему час? Что за этот час должно произойти? Я быстрее соберусь.
- А через час, я узнала, придет на дежурство моя подруга Галина Павловна. Галька. И она вернет тебе деньги. Или хотя бы их половину.
- Да, может, не стоит позориться? Выпишусь сейчас отсюда, да и баста!
- Нет уж. Не знаю, как ты живешь, а у меня лишних нет. Пошли, пошли! Посидим с этой твоей… Валентиной Васильевной. Между прочим, если это такая красивая белокурая дама и вся в черном, то ее мужчина сопровождал. В милицейской форме. Какой-то чин. В холле расстались, я видела.
Ада вздрогнула – этого еще не хватало! Может, эту женщину специально подселили к ней в комнату? Разведка, так сказать. Если она есть у военных, то почему бы ей не быть и у милиции? Наверняка существует такая служба, просто о ней не говорят, не выставляют ее напоказ. Но только быть того не может, чтобы мгновенно через всю страну за ней потянулся этот «хвост». Она ведь нигде и ни в чем не прокололась. И нелепо даже думать о плохом, о провале, об аресте. Ерунда! Того бугая, скорее всего, еще и не нашли. И вообще надо про него забыть, стереть из памяти этот эпизод. Эх, если бы она знала, как это сделать, какие силы небесные или космические призвать, чтобы больше никогда в жизни ей не мерещилась окровавленная голова возле гнилого пня, маленькая черная дырка в клокочущем горле – след от пули. От ее пистолета, который покинул, наконец, свое шерстяное убежище – шарф не вписывался в ее новый благородно-интеллигентный облик этакой перезрелой институтки, и теперь ССУ скрывалось в ее сумочке, по-прежнему находясь всегда при ней. Она купила еще один пистолет, такой же по виду, но – игрушечный, и положила его рядом, завернув, как и настоящий, в большой носовой платок ивановского ткачества – такие платки она обычно покупала в электричках. Со вторым пистолетом ей стало спокойнее – можно делать вид, что оба – игрушечные, что она приобрела их в качестве подарка какому-то мальчишке… Любому, первому встречному… Ах, один – настоящий? Боже, да неужели? Как же так? Она покупала эти пистолеты у метро, ими торговала женщина, которая продавала еще и сабли, кинжалы, автоматы, ружья, и не простые, а со штыками, светящимися в темноте… дело было вечером. Вот почему она не заметила подмены… Ну, что один пистолет – боевой… О, из него даже стреляли? Кто бы мог подумать!
Этот мысленный монолог для дураков, который ее успокаивал, прервала Людмила Андреевна:
- Стоп! Вот он, твой тридцать третий.
Ада постучала, дверь быстро открылась и женщины вошли в комнату.
- Рада вас видеть. Вы – тетя? – проворковала Валентина Васильевна, словно лишь она была здесь полноправной хозяйкой.
- Да. Я – тетя вот этой девушки и зовут меня Людмила Андреевна. А вас – Валентина Васильевна, Ада мне сказала. Можно, я уж сразу сяду, а то ноги болят?
- Тетечка Людочка, садитесь вот в это кресло, здесь удобно!
- Очень хорошо. Ты собирайся, доченька, а мы пока побеседуем с гостьей. Вы ведь в нашем городе первый раз, да?