- Нет, нет и нет! – вскрикнула Ада, захваченная этим гаданием, и выразительно посмотрела на радиоприемник.
- Вы – диктор! – торжественно произнесла Валентина Васильевна.
- Только на пенсии, - грустно заметила Людмила Андреевна. – Ну, мы покидаем вас, Валентина…
- Да, можете звать меня без отчества.
- Покидаем тебя, Валентина…
- И на ты – пожалуйста.
- И ждем к себе в гости! Добро пожаловать! Стол накроем, и все – честь по чести! Эдакая ты интересная дама! Приходи, я тебе на картах погадаю! Подруливай!
Ада и Людмила Андреевна расставались с Валентиной словно с давней знакомой, которую любили и уважали, и это вовсе не казалось никому из них странным – ведь людям, близким по духу, порой достаточно и минуты, чтобы понять, увидеть друг в друге то, что иной не заметит в них и за всю жизнь…
Галина Павловна была уже на своем посту и Ада наблюдала за тем, как тетя лихо стребовала у нее деньги в обмен на квитанцию, а затем, взяв из этих самых денег пятьдесят рублей, протянула их подруге – за услугу. Отказалась подруга от подачки или нет – Ада не видела.
Тетя жила в старом кирпичном доме, однако квартира ее, хоть и трехкомнатная, была вовсе не большой – оказывается, и до хрущевских времен в стране уже строили «хрущевки». Показав Аде свои апартаменты, она переоделась в аккуратное домашнее платье, подчеркивающее ее все еще красивую фигуру, и тоже – зеленое!
- Людмилочка Андреевна, дорогая, не обижайтесь, но вы – как царевна-лягушка…
- Зелень – цвет жизни. Он прибавляет мне энергии. Так я готовлюсь прожить до ста лет… Выбери себе комнату – одну из двух, в большой – я, расположись там как тебе вздумается и приходи на кухню. Будем обедать. Я сейчас быстренько все приготовлю. А потом кое о чем тебе скажу. День у меня сегодня необычный…
- Сильно-то не старайтесь – я мало ем. Очень выгодный член семьи. Немного овощей в день, свежий сладкий чай с булочкой – вот все, что мне надо.
- Да… На булочку ты уж точно не похожа. Постараюсь тебя откормить, и не смей мне возражать!
Она ушла, и Ада еще раз осмотрела комнату, в которой находилась, а также соседнюю. Собственно, они мало отличались одна от другой – их окна выходили во двор и упирались в высокие ветвистые деревья – дикие яблони. Правда, в одной комнате, крайней, был встроенный шкаф, причем довольно большой – Адина мать забила бы его старой, ненужной одеждой, которая у них хранилась в многочисленных тюках, занимавших часть коридора и сарая. Но тетка была, очевидно, прямой противоположностью своей сестры, потому что ее кладовка была вычищена, вылизана, и в ней хранились лишь аккуратно сложенные шторы, тугой рулон тюля, несколько стопок постельного белья, льняных полотенец и еще кое-какие мелочи. В кладовку даже можно было зайти, что Ада и сделала, сразу почувствовав себя маленькой – дети любят прятаться в таких местах. Ада решила обосноваться в этой комнате – встроенный шкаф явно имел способность успокаивать, вселять в человека уверенность, что он находится под защитой. В конце концов, хоть она и не ребенок, но тоже может здесь укрыться. Закрыть за собой дверь… Ада закрыла и тут же вспомнила песенку из детства, и тихонько ее напела:
- Ночью бродит темнота, тра-та-та,
Черный кот, а у кота – все не так…
И вдруг услышала рядом с собой измученный, надтреснутый голос… Зов… Мольбу о помощи… Она вытянулась в струнку и вся превратилась в слух. Голос звучал прямо за стеной этой кладовки, и если бы не полки, можно было бы приложить ухо к стене и слышать даже шепот. Но и без этого до нее доносилось каждое слово.
- Помогите… Кто-нибудь помогите… Позвоните по телефону… Номер… Называю номер… Помогите… Скажите… Арнольду, что Коля здесь… Пока живой… Спасите…
- Я постараюсь, - отозвалась Ада и впечатала в свою память только что произнесенный неизвестным мужчиной телефонный номер…
За стеной молчали. Почему? Сказали бы – хорошо, спасибо или что-то там еще. Так нет! Конечно, она все равно позвонит сейчас по этому телефону. Но надо попробовать еще раз наладить диалог.
- Почему вы молчите?
- Тишина… Небо… Небо… И – тишина…
Казалось, что мужчина бредит. Может, конечно, пьяный и несет с похмелья всякую чушь.
- Девочка, ты где? – услышала она голос тетки, распахнула кладовку и вновь быстро оказалась в комнате. Людмила Андреевна была уже на пороге.
- Что ты там делаешь? – с любопытством спросила она.
Аде показалось – с излишним любопытством.
- Ох, тетя! Я шагнула в эту кладовку, и словно оказалась в детстве, когда мы играли в прятки, - прочирикала она, стараясь казаться беззаботной. – Так интересно!