- А что это у вас горело-то на кухне?
- Какая разница! А что это ты какая-то остолбеневшая, а?
- Да от этого… от всего… И за стол-то страшно садиться…
- Ага… Небось, и меня в глубине души стала бояться – мол, нечисто тут дело, у тетки-то… А? А ты напряги память-то! Напряги!
- А… куда напрягать-то, тетя? В какую сторону? К каким событиям?
- К датам! Господи, ну, неужели ты ни о чем не догадалась?
- Боже мой! У вас, наверное, день рождения! А я…
- А ты забыла!
- Да нет, я не забыла! Я… не знала!
- Как? Неужели твоя мать…
- Ах, тетя, не надо о ней… Если бы вы знали… Если бы…
И Ада вдруг неожиданно разрыдалась. Людмила Андреевна села рядом и стала гладить ее по плечу, по спине, повторяя:
- Доченька… Теперь ты моя доченька… Я рада, что ты такая… Нам будет хорошо вместе…Мы с тобой… Мы славно заживем! Мы будем путешествовать по всему миру… Денег заработаем – и вперед! Ты когда-нибудь была за границей?
- Никогда…
- А я была… И хочу еще… Хотеть не вредно, да? А это все – икру и прочее мне с радио вчера принесли. Заранее. Сегодня придти обещали…
- Когда?
- Да уж вот-вот!
- О, так не будем ничего трогать! Чтоб не нарушать стол!
- Нет уж, милая! Сейчас я тебе для начала супчика вот налью…
Суп был великолепен. Он, как и следовало ожидать, тоже оказался рыбным – из севрюги и каких-то морских гребешков. Поинтересовавшись, почему у тети так много морских блюд, Ада получила неожиданный ответ – оказалось, что Людмила Андреевна познакомилась со своим мужем на Дальнем Востоке, а именно – в Тетюхе, на берегу моря. Он был военным и находился там на службе, а она – на гастролях с труппой местного театра. Гастролировать далее театр отправился без нее… Этот город и его жителей кормило море. И она на всю жизнь полюбила то, чего раньше никогда и не пробовала.
- Мне даже трепанги сразу понравились, хотя многие не выносят их вида… И мы постоянно ели салаты из морской капусты… Там ее можно было купить прямо на берегу… И теперь у меня все, что из моря, связано с воспоминаниями о молодости… Все так дорого…
Как интересно и романтично… А у нее, Ады, какие будут воспоминания о молодости? Бомжатник, нищатник, холодятник… И этот парень с длинным белым шарфом, от которого она ускользнула… Дура! Зачем? Ладно. Может, когда-нибудь им еще доведется встретиться… Главное – она причалила к берегу. К родному. Теперь здесь следует обосноваться, найти себе работу, стать независимой, а потом, скопив денег, выбрать время и рвануть по местам своей «боевой» славы, и войти в ту первую электричку…
- И я тебе обо всем расскажу, - продолжала тетка. – Тебе будет интересно. Ведь у нас – одна кровь… Да не простая, а – золотая!
Заметив, что Ада поела, Людмила Андреевна стала переносить все яства из кухни в комнату, на большой стол – как раз где стоял телефон. Ада тоже взялась было за тарелки, чтобы ей помочь, как вдруг услышала:
- А кому это ты звонила, а?
Что-то задрожало внутри нее и звякнуло. Как будто разбилось.
- Никому… Почему вы так подумали?
- Да потому что трубка лежит не так, как кладу ее я! Наоборот.
У Ады отлегло от сердца. Опять она не знала, почему соврала, просто что-то подсказало ей, что лучше соврать, не выставлять себя дурой, услышавшей за стеной пьяный бред и сделавшей из этого совершенно другие выводы. Однако с трубкой надо что-то делать…
- Я хотела позвонить. Сняла трубку. Но передумала. Решила пока не сообщать маме, что я здесь.
- Ну и правильно! Потом сядем вечером и вместе позвоним.
Стол в большой комнате их стараниями выглядел еще роскошнее, потому что его украшали бутылки с шампанским и простым кагором, который тетя, оказывается, очень любила. Она долго думала, выставлять ли водку, которая, как ей казалось, делает стол грубым, как в кабаке. Решила выставить маленькую бутылочку, четвертинку, окружив ее фруктами, отчего водка стала выглядеть загадочно и несколько кокетливо. Ада улыбнулась…
- Пора переодеваться, - спохватилась тетя, взглянув на часы. – Не в домашнем же гостей встречать!
Ада послушно пошла в комнату, которую уже называла своей, и вмиг переоделась в свою красивую длинную юбку и легкую вязаную льняную кофточку – единственную хорошую вещь, которая была у нее давно и моталась вместе с ней по городам и весям. Она не сразу закрыла дверцу шкафа, прислушиваясь – что там, за стеной? Но на той стороне тонкой панели, такой же, как и тысячи других, что разделяют наши квартиры даже в кирпичных домах, было тихо. Ада с легким сердцем закрыла шкаф и пошла к тете. Та сразила ее еще одним вариантом зелени, из которого была сшита ее длинная блуза, одетая поверх тонкой юбки - эта зелень купалась в лазури, образуя невероятный сплав голубо-сине-зелено-небесного творчества природы. И юбка, которая казалась черной, тоже играла зеленоватым отливом. Это было красиво, но все же Ада в который раз задала себе вопрос – а не помешалась ли тетка на этой зелени? Что-то уж слишком ее много… Тем не менее она наговорила женщине массу комплиментов. В общем-то, ей было жаль, что у тети – день рождения, что вот сейчас соберутся гости и еще на несколько часов отодвинут их откровенный разговор, из которого она должна многое узнать… Но уж ничего не поделаешь – радиосослуживцы на подходе. Ада еще раз оглядела стол, поправила виноградные гроздья, которые почти напрочь лишились своего соседа – инжира, так ею любимого, и отправилась вслед за теткой на кухню, где уже должно быть в полуготовности горячее блюдо. Действительно, в духовке, на противнях, густо посыпанных крупной солью, томились куры – вернее, их половинки.