- Интереснейший способ готовить кур, девочка… Ничего не надо. Только соль. Желательно каменную. Уж не знаю, какие реакции там происходят, но куры получаются превосходные. Тут тебе сразу и гриль, и шашлык…
В дверь позвонили. Раскрасневшаяся тетка побежала открывать. Ада осталась наблюдать за всем происходящим из кухни. Первым на пороге появился высокий долговязый мужчина с голубой коробкой в руках.
- Поздравляю! Эта кофеварка тебе сама все сварит, а ты сиди и отдыхай!
- Спасибо, Мишенька! Ада, это наш инженер. А у меня, Миша, племянница. Познакомься.
Ада подошла к долговязому инженеру и он так галантно взял ее за кончики пальцев, что она вынуждена была в соответствии с моментом сделать грациозный реверанс.
- Замечательно! – произнес второй гость, глядя на Аду и протягивая тетке кофемолку. – Будь здорова, Людочка. Слушай, сочинил.
Мели, вари,
Пиши, твори,
Читай,
И больше отдыхай!
И на этих стадиях
Не забудь о радио!
Оно – везде,
Оно – всегда!
А остальное – ерунда!
- Спасибо, Сашенька!
Ада видела – тетка была растрогана.
Дверь недолго оставалась закрытой – в нее буквально ввалились женщины под предводительством небольшого роста квадратной пожилой дамы, которая, знакомясь с Адой и глядя на нее как-то чересчур пронизывающе, произнесла густым, почти мужским голосом:
- Ирина!
За ней шагнули высокая, хрупкая Лариса и широкоплечая, мощная Нонна, которая, как оказалось, сменила Людмилу Андреевну на ее нелегком дикторском посту. Именно она и преподнесла виновнице торжества прекрасный розовый букет. Тетя сияла. Чувствовалось, что она любила этих людей, она провела рядом с ними много лет и сейчас ей было приятно, что они пришли, поздравили, что так вот хорошо на нее смотрят. Нет, воистину тетка должна быть просто счастлива! Судя по ее виду, так оно и было. Она уже хотела рассаживать всех за стол, как вдруг Ирина сказала, что надо немного подождать, что сейчас должен подъехать их самый главный начальник, чтобы произнести речь и удалиться. Все стали покорно ждать, и Ада – тоже. Она представила себе, что сейчас сюда войдет пожилой, грузный, пузатый мужчина и будет полоскать мозги идиотскими избитыми словами. Но все оказалось иначе. В квартиру вбежал молодой белокурый парень и, мельком взглянув на Аду и представившись Владимиром, обнял Людмилу Андреевну, расцеловал ее в обе щеки, пожелал ей всяческих благ и хотел было удалиться, но почему-то передумал и сам попросился за стол. Людмила Андреевна была польщена. Ада же сразу поняла, почему он остался. Она всегда чувствовала, когда нравилась мужчине. И сейчас этот Владимир, сделавший вид, будто и не обратил на нее внимания, остался именно из-за нее. Он и сел между ней и тетей, представившей ему Аду. Владимир сделал на своей тарелке небольшую рыбную горку, обложил ее салатом с кальмарами, добавил туда оливки, посыпал все это зеленью, стоящей в особых маленьких блюдечках, после секундного размышления положил сверху несколько ломтиков помидоров и только тогда успокоился. Шампанское открывал и разливал Саша – пробка у него хлопнула как-то аккуратно, словно и не вылетела из бутылки, и пена остановилась на самом краешке бокала... Ада была уверена, что дело тут – в богатом опыте винопития. Выпили стоя, причем Владимир, вставая, отнюдь не случайно прижался своим плечом к плечу Ады. Она покраснела и отодвинулась. В тот же миг над ней словно нависло грозное лицо Нонны, которая вдруг капризно, как малый ребенок, сложила губы и попросилась сесть рядом с Людмилой Андреевной. Ада тут же поменялась с ней местами и оказалась почти напротив Владимира, которому этот финт Нонны страшно не понравился. Но гости не обратили на женский каприз никакого внимания, а может только сделали вид, что не обратили. Тосты сыпались один за другим, причем и в прозе, и в стихах, и в вокальном исполнении. Ада еле выбрала время, чтобы сходить на кухню за курицей, сидевшей в еще горячей духовке. Это блюдо вызвало восторг. Когда Ада пошла за второй порцией, с ней отправился и Владимир – помочь.