- Ада… Откуда вы взялись? Такая удивительная… Красивая и… горькая…
- С неба упала.
- Понял. Прилетели на самолете. Из Москвы, да?
- Я… из космоса.
- Интересно, интересно… А можно, я…
Влетевшая на кухню Нонна чуть не перевернула поднос, который держала Ада.
- Напрасно вы, Нонна, так беспокоитесь, - решила проучить ее Ада, - Я положу вам самый большой, самый лучший кусок курицы. Вот этот. Хотите?
И Ада показала ей на огромный поджаристый кусок, справиться с которым способен только голодный мужчина.
- Да я… Не надо мне вообще ничего класть!
- Но… за чем же вы прибежали?
- А не ваше это дело!
И Нонна, пропустив вперед Аду с курицей, переложенной на большое фарфоровое блюдо, отправилась вслед за ней. Замыкал шествие удрученный Владимир, так и не успевший высказать свою просьбу. С появлением курицы речи на время прекратились – все стали есть, причем с большим аппетитом. Не отставала от других и Нонна. Молчание нарушил лишь Владимир, позвонивший на студию и отменивший там какую-то встречу. Людмила Андреевна сидела с чувством исполненного долга – всем было ясно, что праздник удался, что гостям все нравится, они всем довольны, если не считать Нонниной ревности. Через некоторое время половина гостей вышла на балкон покурить, в том числе и Владимир с Нонной. Тетя подсела к Аде и шепотом проинформировала ее о том, что Владимир не женат, жил одно время с Нонной, однако сейчас они то ли уже расстались, то ли еще только решили это сделать, вот она и бесится, а вообще – баба хорошая. А он? Горячий, порывистый, пишет хорошие стихи. Руководить радио не хотел – его уговорили. Талантливый журналист.
- Так что, Аденька, если у тебя никого нет, советую обратить на него внимание… Кстати, ты сейчас сразу можешь насчет работы с ним поговорить. У тебя высшее образование?
- Нет. В московский вуз не прошла по конкурсу. Предлагали на платный факультет, а у меня денег не было…
- А мать? Она-то что?
- Да ничего… Я ей не говорила.
- Ко мне бы обратилась. Я бы помогла. По тысчонке бы в месяц тебе подкидывала.
- Спасибо…
Ада всегда стеснялась есть в большой компании. Выпить и чуть закусить – другое дело. А чтобы целиком умять какое-то блюдо… И, пока жаждущие курили, решила съесть кусочек курицы, лежащий перед ней нетронутым. Кусочек оказался наполненным аппетитным соком, изо всех сил брызнувшим на ее кофточку. Как раз в это время все стали шумно рассаживаться за столом. Запахло куревом. Ада, шепнув тете, что уходит переодеться, отправилась в свою комнату.
- Запахом табака вы способны убить все ароматы этого стола, - воскликнула тетя.
Не дадим погибнуть ароматам!Поскорее их съедим, ребята! –
пропел густой женский голос – кажется, Ирины. Гости шумно набросились на еду – наверное, на фрукты, подумала Ада. Она закрыла за собой дверь комнаты, сняла испорченную кофточку, отворила шкаф и стала перебирать свои вещи, решая, что же надеть. К юбке, в которой она пребывала, годилась лишь одна кофта, но она была не глаженая. Придется надевать платье… То, в котором она пришла сюда…Конечно, будет жарковато, но что поделаешь? Она потянулась к вешалке с платьем, и тут прямо под своей протянутой рукой вновь услышала стон и непонятные слова, которые человек едва выговаривал – именно поэтому, надо полагать, их и трудно было разобрать.
- Пасит… Сити… Пасити…
Два часа назад он просил его спасти, и опять? Ада просунула голову под полку с простынями, поближе к стене, и прошептала:
- Коля, это вы?
Молчание.
- Вы там один?
Молчание, а затем чуть слышное «да»…
- Я позвонила Арнольду. Но он, похоже, не обрадовался…
Опять молчание.
- А вы – пьяный, да?
И тут она ясно, очень ясно услышала его шепот:
- Меня убили… Я был должен… Они меня убили… Я умру, детка… Но их вонючие руки никогда не возьмут мои деньги… Месть… Месть… Она выше…