- Девушка! Эта дверь заперта!
Ада обернулась – перед лестницей стояла та самая женщина, что предложила ей работу курьера.
- Интересно, что это вы здесь ищете? – несколько язвительно спросила она. – То, что находится в этом помещении, не имеет отношения к работе курьера…
- Я… я вернулась, потому что решила попроситься в уборщицы… И не знаю, к кому обратиться… Курьер – это как-то больше подходит для девочек… А мне уже двадцать шесть и лучше спокойно полы мести да мыть, чтобы тебя никто не видел. И учиться потихоньку… Тут у меня и время на учебу будет… Лишь бы взяли…
- Хм… Ваши рассуждения не лишены логики. Только надо было спросить на вахте, к кому вам обратиться. К сожалению, сейчас нет человека, командующего хозяйственным парадом. Но взять вас временно мы, пожалуй, сможем. Прямо сейчас.
- Это замечательно!
- Что там у вас с пропиской-то, я не помню?
- Я пропишусь у тети! Мы сегодня, сейчас же пойдем и сдадим все необходимые документы!
- Вот и прекрасно! И возьмите там для нас справку, что вы прописываетесь. Что вы – на этой стадии. И часам к пяти подходите ко мне. Кабинет мой помните?
- Да. Двести третий.
- Вот и прекрасно! Нина Ивановна Пудовкина. Жду. А эта дверь, куда вы рвались – кладовка. Рабочую одежду не забудьте прихватить!
- Не забуду!
Ада вышла из мэрии с чувством исполненного долга. Она была довольна, что все получилось так быстро и удачно. Сейчас – домой, и вместе с теткой – к паспортистке! А в пять часов – вновь сюда, махать метлой и производить разведку, так сказать, прямо на местности. И если день у нее на этой работе будет разбит на три составные части, то есть потрудилась с утра, а потом нужно будет убираться только вечером, то днем она сможет беспрепятственно посещать консультации у юриста в агентстве недвижимости. А еще… Этот соскочивший с языка экспромт насчет учебы ей самой очень понравился. Видимо, такая мысль давно сидела в ее подсознании и неожиданно, почувствовав, что погода благоприятная, пустилась в полет… Она будет работать и учиться, учиться и работать! И чувствовать твердую почву под ногами! Стоп… Но разве наследство погибшего, но не сдавшегося Коли не обеспечит ей эту твердую почву? И к чему особенно надрываться, вгрызаться в работу и науку? Но она решительно сказала себе, что надо жить так, как будто нет никакого кейса с его замечательным содержимым. К тому же еще неизвестно, перейдет ли это содержимое в ее руки. Но даже если и перейдет, надо быть независимой от этих бумажек, которые ведь все равно когда-нибудь кончатся… Надо самой что-то значить… И деньги при этом – вовсе не главное. Нужна профессия, интересное дело, друзья. Нужна, в конце концов, семья, не вечно же ей петлять по стране как зайцу, следует, наконец, и остановиться… Ада подумала об Андрее и сердце ее сжалось… Интересно, где он, что с ним, и суждено ли им будет еще когда-нибудь увидеться…
Тетка, очевидно, только что проводила гостью и теперь занималась уборкой. Ада рассказала ей о своем походе в мэрию и о том, что, скорее всего, сможет работать и уборщицей, и квартирным агентом, только для этого необходима прописка. При упоминании об уборщице тетка поморщилась, но Ада убедила ее, что не так уж плохо войти в этот коллектив, со всеми перезнакомиться, чтобы, приобретя диплом и хорошую профессию, найти там себе достойное место. Тетка тут же бросила все дела, переоделась и они отправились в домоуправление, находившееся почти рядом, в соседнем дворе, и разместившееся в бывшем детском садике.
- Рада за вас, Людмила Андреевна, что вы хоть не одна теперь будете, - пропела паспортистка, просматривая теткины и Адины документы. – Ой, а что это у вашей племянницы с пропиской-то? Выписана два года назад… Больше даже… Как это, а?
Тетка с интересом посмотрела на Аду.
- Да я в Москве жила, квартиру снимала, подрабатывала, а прописаться там не могла, хозяйка была против. Вот так и получилось. А из родного города пришлось уехать, потому что безработица…
- Понятно. А в Москве-то чего делали?
- Да все. И торговала, и с детьми нянчилась… И санитаркой работала в госпитале…