- Ясно. Но мне-то что делать, ума не приложу…
- А ты приложи! Пропиши ее, да и все! – ответствовала тетка.
- Но… такого у нас еще не было…
- Не было, так будет! Давай, дорогая, да побыстрее! Ее уже и на работу берут. И проследи, чтоб штампик-то о прописке был проставлен на другой страничке, вот здесь!
И тетка, перевернув листик в паспорте Ады, ткнула пальцем в чистую страницу.
- Вот тут, сверху чтоб поставили… Тогда не будет бросаться в глаза, что два года прописки не было. Нельзя будет сразу сопоставить. А не всякий же будет листать документ туда-сюда… А если и сопоставит, так ведь ничего противозаконного тут нет… Сейчас время такое…
Паспортистка, судя по всему, не очень хотела с этим соглашаться, но Ада с удивлением увидела, что ее тетка умела так просить, что это звучало как приказ, который, словно под влиянием какого-то гипноза, тут же исполнялся. Она подумала о том, что, с одной стороны, это хорошо, а с другой – здесь для нее таится некоторая опасность, ибо кто поручится, что когда-нибудь тетка не воздействует вот так же и на нее, Аду?
Выйдя из домоуправления, они решили немного прогуляться по городу - тетка пообещала, что покажет ей все основные достопримечательности. Но неожиданно они заговорили о Валентине.
- Знаешь, Ада, эта сыщица похожа на штормовую волну… Когда шторм этак балла четыре… Смотришь на нее издали, восторгаешься, но вовсе не хочешь, чтобы она тебя окатила… Интересно, что ей от нас все-таки надо?
- А вы что, тетя, не верите, что ей с вами просто интересно? Вы – родственные души… Обе – такие проницательные! И еще, мне кажется – у вас одинаковые психологические формулы… Вы психологию человека анализируете по одним и тем же признакам… В одном и том же порядке… Становитесь как бы на его место. Одеваете его шкуру.
- Мы что, оборотни какие-нибудь?
- Оборотни сами превращались из человека в зверя и наоборот. А вы, говоря языком артистов, вживаетесь в чужой образ. На какое-то время. Чтобы этот образ понять…
- А ты неглупа, детка, и это хорошо. О чем она тебя спрашивала, а? Там, в пустой квартире?
- Да обо всем. Что я видела, заметила. Особенно интересовалась, не говорил ли что-нибудь умирающий.
- Ну, а ты что?
- А я – ничего. Там нечего было замечать. И умирающий только стонал. Да, забыла сказать – эту Валентину поразили две вещи: почему мужик не кричал, когда его недвусмысленно отправляли на тот свет, и как понять, что преступление произошло в обычном жилом доме, где полно соседей? Собственно, одно связано с другим. Но я бы этому не поражалась.
- Почему?
- Потому что людям сейчас все пофик. За стеной убивают – и хрен с ним! А не кричал… Тут много может быть причин. Ударили и сразу вырубили. Я это и ей сказала. Но она все равно сомневалась и твердила - что-то, мол, тут не так… Но – никаких предположений…
- А про убийство бизнесмена она интересно рассуждала… Мне понравилось… И если она действительно останется в нашем городе, я с удовольствием с ней поработаю… Коли не передумает…
- Тетя! А если она так и не докопается, кто убил этого вашего богатенького дяденьку – вы в ней не разочаруетесь?
- Ни за что! Это убийство, насколько я о нем знаю, сверхзагадочное… Грешница, не люблю я этих преуспевающих дельцов… А Вячеслав этот, так его, кажется, звали…
Ада попыталась увести разговор в другую сторону, и ей это удалось. Тетка сообщила, что подготовила запросы в архивы Вильнюса и Варшавы и постарается сегодня же их послать – тогда они, возможно, получше узнают свою родословную, в которой белых пятен гораздо больше, чем достоверных фактов. Вместе они решили, как быть с Адиной матерью – сообщить ей о местонахождении дочери, или же пока не стоит, потому что вчера ей так и не позвонили. Ада призналась, что ей бы хотелось уведомить мать – жива, мол, здорова, но не говорить, что она поселилась у тети. Просто погостит, и поедет дальше.
- Ты ничего там, Аденька, не натворила, в этой своей Москве-то, а? – откровенно спросила ее тетка.
- Вы второй раз меня об этом спрашиваете. Я что, произвожу впечатление преступницы?
- Нет. Я спрашиваю по другой причине.
Взгляд тетки был каким-то жалостливым и затравленным. Ада подумала о том, что эта старая, беспомощная женщина – правда, в оболочке красивой и гордой дамы привыкла жить в вечных сомнениях, переживаниях, ожиданиях, а когда оказалась одна, когда муж ее попросту предал, а потом и умер, то обстоятельства ее так скрутили, что, верно, в течение какого-то времени она могла не отдавать отчет в своих действиях. И что за это время произошло – неизвестно. Ясно одно – она стала подозрительной, мстительной и еще бог знает какой. Но потом тетка распрямилась и у нее началась новая жизнь – спокойная, полная достоинства и гордости. Только что явилось этому причиной? Отчего произошла такая перемена? Она отомстила той девице? Отхлестала ее по щекам? Высказала все, что о ней думала? Залила ее белый плащ черной тушью либо наделала массу других глупостей?