Так во что все же была обута-одета баба с бутылками? Об этом – ни слова. Жаль. Впрочем, у Валентины нет ощущения досады. И еще ей кажется, что она напрасно изображает на рисунке всех этих людей, находившихся в момент убийства недалеко от убитого. Дело здесь – не в их местонахождении. Рядом могло находиться не двадцать, а двести человек, и все произошло бы точно так же. Ни улик, ни внятных свидетельских показаний, ни каких-то определенных догадок, предположений… И оружие, из которого стреляли, судя по гильзе, нестандартное…Зачем это надо было убийце?
Валентина понимала, почему находится в тупике – это не ее город. Здесь – другие люди, сибиряки, более рассудительные, основательные, но и более скрытные, привыкшие сначала сто раз подумать, а потом сказать, сделать. И еще – она не знала здешнего криминального мира. В родном городе ей были известны, пожалуй, все бандитские группировки, порой она общалась с их представителями, находящимися на свободе по причине отсутствия доказательств их вины. Она знала, может быть, все преступные пути-дорожки, предполагала, на что способна та или иная группировка, чем она живет и дышит, и порой простой логический рассчет помогал ей определить автора и исполнителя очередного преступления. Здесь же все было для нее чужим. А между тем Валентина была уверена, что все преступления незримо связаны между собой, что они по каким-то необъяснимым физическим законам притягивают друг друга – может быть, в силу родственной энергетики либо отрицательных эмоций на грани риска. Ведь существует же психология страха, великолепно описанная Рудольфом Вчерашним, физиком и писателем, книги которого Валентина читала с огромным интересом. С помощью этой психологии можно обозначить преступника и вести его поиски... Но как воздействовать на него этим психологическим инструментом? По методу двадцать пятого кадра, в котором зашифровывается какая-то информация и откладывается у человека в подсознании? Что ж, разумно. Надо над этим подумать. Валентине вдруг пришло в голову, что реально она может применить этот психологический ход через газету, радио, телевидение, зашифровав, скажем, приказ киллеру или заказчику убийства – немедленно явиться с повинной! Да, чужая земля явно раздвигает границы ее мышления – раньше она ни о чем подобном почему-то не думала. Впрочем, раньше она и не бывала в таком безнадежном тупике. Видимо, обстоятельства и честолюбие заставляют ее действовать нестандартно. Она решила поговорить об этом с местными психологами в погонах, наметить план совместных действий, о чем и сообщила Платону. Он одобрил ее решение и сказал, что соберет психологов у себя сегодня же вечером. А поскольку до вечера было еще довольно далеко, то Валентина попросила пока принести ей материалы уголовного дела относительно преступления, совершенного в пустой квартире, за стеной Людмилы Андреевны Анциферовой и ее племянницы. Собственно, она знала обо всем, что сказано в этих материалах, и даже больше, потому что заметила следы… Вернее, один след маленькой женской туфельки – точно такой же, как у Ады, и шел он от балконной двери в сторону потерпевшего… Конечно, отпечаток был слабым, он как бы размылся, растворился в разбитом стекле, но он все-таки был! Следовательно, эта Ада, никому ничего не говоря, из окна своей комнаты пробралась на балкон, выдавила стекло и благополучно добралась до умирающего. Может, что-то тут казалось бы понятным и даже логичным, если бы ее тетка не была знакома с прежней хозяйкой. Но ведь была! И Ада, очевидно, предполагала, что у ее родственницы есть ключи от соседней квартиры. Новые хозяева их, кстати, не меняли. Так что совершенно неясно, зачем девушка подвергала себя опасности, пробираясь на соседний балкон, а потом скрыла свой поступок…