- А – сейчас, Валентина Васильевна? Что вы чувствуете сейчас?
- Да… то же самое…
- Вы мысленно общаетесь с преступником?
- Да.
- Пожалуйста, расскажите!
- Нет. Не расскажу. Только после окончания следствия.
- А вы не боитесь? Есть опасность, что преступник может двигаться к вам с определенной целью… Не будет вас – не будет и такого психологически тонкого расследования…
- А вы умны, Ада… Я не боюсь. Общаюсь же я с вами, хотя…
Ада побледнела. Она ожидала чего угодно, только не этого! Стоп. Не может быть, чтобы Валентине было хоть что-то известно о том маньяке. Она сама толком ничего про него не знает…
- Что – хотя?
- Сказать? Вы этого хотите?
- Не знаю… Скажите…
- Хотя я постоянно чувствую вашу отрицательную энергию… Сразу скажу – я не копалась в вашей жизни, в вашем прошлом, но более чем уверена – что-то вы совершили такое, отчего и уехали сюда… Сбежали… И тут… не все у вас чисто-гладко… Вы как улитка в ракушке, до вас трудно добраться… Но я уверена – ваша работа, ваше общение с тетей, со мной – все это совсем не главное. Главное – что-то совершенно другое, над чем вы ломаете голову, о чем вы думаете день и ночь… И те ваши следы на выбитом стекле, на осколках… Один – довольно четкий… Вы пробрались к умирающему через балкон и скрыли это… Почему?
Ада понимала, чувствовала – разговор становился для нее опасным, и надо сделать какой-то важный шаг, чем-то пожертвовать, чтобы Валентина ей поверила и перестала делать из нее подопытную крысу… О, господи – крысу! Валентина права насчет мыслей, которые крутятся совсем не там, где этого хотят их хозяева. Так что спокойнее подопытную крысу заменить на такого же кролика… И сделать «откровенное признание»… Она собралась с духом, сделав вид, что решилась, наконец, сказать нечто особо важное, что хранила за семью печатями, и тихо, почти шепотом сказала:
- Вы правы – я думаю день и ночь об одном… И я боюсь… Но насчет прошлого вы ошиблись – я ничего не совершала такого, за что мне было бы стыдно…
- Ничего противозаконного?
- Но… вы ведь знаете, что закон не всегда согласуется со здравым смыслом… И с некоторыми жизненными обстоятельствами… Скажем так – я не совершила ничего плохого. Ничего, за что бы себя проклинала…
- Что ж, это уже неплохо. Так о чем же вы думаете сейчас день и ночь?
- О происшествии в тетином доме… В соседней квартире…
- Пострадавший успел вам что-то сказать? Так?
- Так… Он услышал меня за стеной. Я шкаф открыла. Он стонал. Я спросила – что, мол, случилось? Он назвал мне номер телефона и сказал, чтобы я позвонила туда и сообщила, что Коля еще жив… И где он находится… То есть – назвала бы адрес…
- Вы позвонили?
- Да. Мужчина спросил… Извините, я так волновалась и так старалась запомнить номер, что не могу сказать точно, что именно он спросил. Кажется - откуда мне все это известно или что-то в этом роде… Голос был агрессивный. И я положила трубку. Пошла снова к шкафу, но там никто не отвечал…
- Я не спрашиваю, почему вы не рассказали об этом тете…
- А я могу сказать – привыкла с разными стрессовыми обстоятельствами справляться сама. И по возможности не волновать других людей. Особенно пожилых.
- Хорошо, хорошо. Главное – номер помните?
- Конечно.
И Ада назвала ей телефонный номер.
- А кому вы звонили? Этот умирающий Коля сообщил вам его имя?
- Да. Арнольд. Но потом, через какое-то время этот Коля сказал, что Арнольд перестарался… Что они его убивали… Я так и не поняла, почему же он его о помощи-то хотел просить… Вот это я в себе и носила. Мой тяжкий груз…
- А сразу-то почему не сказали?
- Боялась. Этому Арнольду меня вычислить – раз плюнуть. Я ведь не из автомата ему звонила, а от тетки. А у него наверняка есть определитель номера. И я подумала: пока молчу – жива. А открою рот – неизвестно, что будет. Только вы меня достали своими мыслительными упражнениями… А насчет следов на стекле вы не правы… Я, может, там и прошла туда-сюда, но это когда уж все вошли в квартиру. Так что…
Валентина не выразила никаких сомнений в правдивости ее слов – зачем? Уходя из агентства, она подумала о том, что как нельзя кстати состоялся хороший психологический тренинг, который поможет ей придти к психологам не с пустой головой…
Глава 5
Психология преступления и… страха
Передав Платону номер телефона неизвестного пока Арнольда и все сведения, полученные от Ады, и попросив оповещать ее о новых фактах, Валентина стала настраиваться на психологически тонкий разговор, который должен был привести к неординарному решению. Физик и писатель Рудольф Вчерашний в одной из своих книг проанализировал систему компьютерного гипноза. Возможно, он ее сам и придумал, однако авторство в своих произведениях отдал вымышленному лицу. Ученый счел, что в первую очередь его открытие необходимо водителям автотранспорта. Убедившись, например, на что конкретно надо настраивать свое подсознание, чтобы не попасть в аварию, в ДТП, он разработал план сеанса самовнушения, который лег в основу специальной компьютерной программы. В ней вместе с анализом возможных действий в критических ситуациях посредством компьютера самому себе внушается формула выбора самых верных решений или же одного, единственно правильного. И, что очень существенно – внушается уверенность в том, что ты все сделаешь как надо. Автор идеи, не сумев доказать, что она необходима людям, случайно попадает в аварию и чудом остается жив. Только это «чудо» заложено в его программе, в постоянном психотренинге… Описывается также, как внушением по компьютерным сетям, то есть бесконтактным способом, группа людей пытается добраться до афериста, похитившего у своих подельников миллионы долларов. Закодированный, со специальной «начинкой» для предателя текст запускается в Интернет, и… В описанном случае предатель ловко обходит наживку, догадавшись о ее природе, но на указанный в закодированном сообщении реальный банковский счет поступают неправедно приобретенные деньги от самых разных мошенников со всех континентов! А ведь нечто подобное можно придумать и в отношении заказчиков, исполнителей преступления и киллера, отправившего Вологодского на тот свет. Тут, правда, вряд ли можно использовать высокие компьютерные технологии – компьютерная база местного УВД не потянет, да и специалистов, одержимых подобными идеями, они вряд ли найдут. К тому же для этих преступников компьютер может не являться необходимым средством существования, возможно даже, что они вообще им не пользуются. Но если ту же самую идею провести через СМИ? Зашифровать команду, скажем, в сканворде? Либо – в рекламе, прерывающей такой фильм, который смотрит подавляющее большинство зрителей? Но – не на ключевых картинках, не на самых ярких призывах, а, напротив, когда внимание зрителя ослаблено, когда он думает о чем-то своем и считает, что телевизор на него уже не воздействует… А эта телемашина, между тем, не дремлет…