- Идет! Тогда – до завтра! Сегодня вечером я вас уже не увижу – до шести работаю.
Ада, всячески, но неназойливо продемонстрировав, что уходит с пустыми руками, шагнула уже было в дверь, но ее остановил возглас Леонида:
- Стоп, стоп! Вы с Лениным-то не попрощались! Нехорошо!
Приняв это за шутку, она заглянула в «ленинскую» комнату и помахала Ильичу рукой – на прощание.
Она ведь не знала, что на сей раз Крыса вовсе не шутил…
Ада была настолько взволнована, что, придя в агентство, пожаловалась юристу на неважное свое состояние и тут же уплыла домой. Честно говоря, ей хотелось просто поспать часок-другой. Но отдохнуть не получилось – тетка, оказывается, по ее совету попыталась составить разговор с новой владелицей ее дачи – матерью девушки, которая увела ее мужа. Действительно, если даже дядя успел и оформить дачу на свою новую спутницу, то мать-то ее должна соображать, насколько это несправедливо! Однако тетка наткнулась на стену непонимания и все свое негодование по этому поводу обрушила на Аду.
- Нет, ты только подумай! Она, эта старая грымза, без тени смущения заявляет мне, что посадила там пионы, нарциссы, морковь посеяла под зиму, чеснок… Яблони обвязала… И это дает ей право… Нет, я сойду с ума! Я спрашиваю эту наглую бабу, когда смогу забрать оттуда хотя бы свою посуду – там сервиз, который мне очень дорог, а она заявляет, что никакой лишней посуды в доме нет… Тогда я говорю прямым текстом – хочу забрать свой собственный сервиз с дарственной надписью! Она молчит. А я, веришь, прямо уже озверела и сказала, что мечтаю забрать не только что-то из вещей, но и всю свою дачу, и пусть она к этому приготовится! А эта стерва положила трубку! Я пыталась перезвонить, но у нее все время занято – скорее всего, отключила телефон. Представляешь, в какую семейку попал мой благоверный!
Ада попыталась успокоить тетю, но не тут-то было! Тогда она заявила, что с этого дня и часа будет откладывать часть своей зарплаты на покупку дачи.
- Да? Давай посчитаем! – прокричала тетка. – Этак новую дачу я получу лет в восемьдесят! Замечательно! Тут уж, как говорится, надо будет с богом разговаривать, а не грядки сажать! Нет, Ада, я сделаю по-другому! Я выкурю оттуда эту гадину! И возьму свое!
Ада никогда не видела тетку такой агрессивной – глаза ее горели, к потному от волнения лицу прилипли волосы, руки дрожали… Ей стало страшно. Она понимала, что должна успокоить тетку, но что-то подсказывало ей, что лучше уйти от греха подальше, чтобы этот припадок кончился без нее, а то люди в подобном состоянии говорят много лишнего, а потом жалеют об этом… Сославшись на срочные дела в агентстве, Ада ретировалась, в последний момент ухватив свой рюкзак, который чуть не оставила дома. Кстати, тетка уже не раз спрашивала о том, зачем ей нужен рюкзак, ведь рабочий халат и прочую ерунду можно просто оставлять в мэрии. Но Аде не хотелось, чтобы ее вещи ночевали в кабинке туалета отдельно от нее, чтобы к ним мог прикасаться кто-то посторонний. Так она и говорила тетке, и это была правда.
Девушка шла и не знала, куда. От агентства она открутилась, идти в мэрию было еще рано, а просто бродить по городу ей совсем не хотелось. Тем не менее ноги сами привели ее на площадь. Проходя мимо отеля, Ада подумала о Валентине и о том, что когда-нибудь заглянет в ее номер, чтобы узнать, например, как продвигается расследование убийства бизнесмена. Да бог с ним, с бизнесменом! Откровенно говоря, хочется узнать, что там с этим Арнольдом и не грозит ли ей оттуда какая-либо опасность. Так, может, посетить тридцать третий номер уже сейчас? Ада направила было свои стопы к дверям отеля, как вдруг увидела боковым своим зрением, что невдалеке, перед мэрией, происходит что-то странное… Сердце екнуло, и она сломя голову бросилась туда. У дверей мэрии стоял огромный грузовик, на борту которого, словно на корабле, «плыли» скульптурные изображения вождей. Впереди всех, прямо за кабиной, стоял огромный серебристый Иосиф Виссарионович, рядом с ним таким же серебром отливал Орджоникидзе, отчего они были как близнецы-братья, ближе к борту жался бронзовый Карл Маркс, за которого цеплялась по виду чугунная Надежда Константиновна Крупская. За ней полулежала женщина – то ли Коллонтай, то ли Роза Люксембург, если судить по названиям улиц и скверов. А судить, Ада была уверена, надо именно так, потому что все эти скульптуры стояли на улицах и скверах, а вот теперь их почему-то стащили с пьедесталов и везут неизвестно куда. Подбежав ближе, Ада увидела на дне грузовика голову железного Феликса, а в углу – сразу нескольких Володей Ульяновых с книжками в руках. В этой компании явно не хватало Ильича и Ада поняла, почему Крыса попросил ее попрощаться с Лениным – он знал, что сегодня его увезут… Он знал, а она не знала! Но, может, еще не поздно что-то сделать? Ада кинулась к дверям, но именно в это время они отворились и двое мужчин «вывели» под руки ее Ленина! Под руки, как своего товарища…