- В мое родное Подмосковье. Или в Канаду. К дяде.
- Он разыскивает тебя! Ты знаешь об этом? Разыскивает, потому что болен. Мне сказали – он владелец заводов, домов и пароходов. Это образно так говорят. Вслед за поэтом. А ты живешь под другой фамилией, поэтому он тебя и не находит. Я так тебя ждала… Я думала о тебе каждый день…
- Я тоже…
- И каждый час… Вот недавно шла в гараж и думала…
- В гараж?
- Да, я купила гараж. По случаю. Подумала – ты приедешь, у нас будет машина, а для нее нужен гараж… Я верила, что ты меня найдешь…
- Но это получилось случайно!
- Нет. Еще мудрецы говорили, что случайностей не бывает… Что все наши пути-дороги кем-то уже проложены… нарисованы… Где-то значатся… А мы лишь выполняем то, что нам предначертано!
- И все-таки – если бы я случайно, подчеркиваю это слово, не наткнулся на газету, не увидел твою фотографию, то и не знал бы, где ты. И, может, еще долго бы не приехал. В таком случае ты стала бы меня искать?
- Да. Я была к этому уже готова. О, но прежде поговорим о твоем дяде! Почему ты ничего не знаешь о его… фирме и носишь чужое имя?
Андрей молчал – кажется, он просто опешил. Ада понимала, что, верно, зря обрушила на него целый поток вопросов, да еще каких! Ему и не ответить. Но она так много пережила за все эти дни, передумала, нервы ее были так напряжены, она столь часто подползала к краю пропасти и смотрела – а что там, внизу, и вовсе не была уверена, что ее никто коварно не столкнет вниз, что уже не могла говорить с человеком, который многое для нее значил, исподволь, намеками, рискуя узнать лишь полуправду. Нет, душа ее обнажилась и требовала сразу всего - надолго и навсегда. Такое, может, бывает лишь раз в жизни. И Андрей это понял.
- Да, я ничего не знаю о дяде… Так получилось, мне это сразу и не объяснить… А откуда ты знаешь, что он меня ищет?
Ада рассказала ему про Илью и про все, что старик слышал тогда в электричке.
- Но ведь если кто-то знает об этом, а я не знаю – следовательно, этот кто-то хочет воспользоваться моим незнанием. Но с какой целью? И как?
- Убить тебя, предположим. И завладеть всем, чем должен владеть ты! – спокойно предположила Ада.
- Но я ничем не владею! Только своей головой…
- Андрюша, тебе надо теперь же связаться с дядей! Ты знаешь его адрес, телефон?
- Адрес оставил дома, не помню наизусть. А вот телефон помню.
- Пойдем на переговорный пункт! Да, а почему имя-то у тебя чужое?
- Да не чужое, господи! Я честно – Андрей. И он, брат двоюродный по матери, тоже Андрей, так получилось. Только фамилии у нас разные. Мы просто поменялись, чтобы мне в армию не идти… Можешь осуждать меня за это, но я принципиально не хочу брать в руки оружие… Хоть и не верующий…
- Дедовщины боишься?
- Не так чтобы очень, но и это есть… А главное – я время терять не хочу! У меня работа очень интересная, просто оторваться невозможно!
- Так это ты в Москву на работу ездил?
- Да.
- И что же ты там делаешь?
- Я… пусть тебе это не покажется невероятным… работаю над… человеческим мозгом.
- Ты – врач? Хирург?
- Нет. Я работаю над мозгом… компьютерным…
- Но компьютер – это и есть…
- Нет! Я знаю, что ты хочешь сказать – человек закладывает в машину определенные программы, параметры, и машина все за него решает. Решать-то она и правда решает, но не думает! А думает пока лишь живой человек! А я создаю компьютерный мозг определенного человека. Личности. Со всеми его привычками, образом мышления, с учетом всей его жизни – что он любил, ненавидел, что пережил, какой накопил опыт… Это не объяснишь так вот, в двух словах…
- Но ведь ради такой работы тебя, верно, освободили бы от армии!
- Нет. К тому же работаю я, нигде не числясь. Вернее, мы с товарищем. Есть спонсор, который в нас верит. Он нам технику самую лучшую приобрел. Помог съездить в академгородок, проконсультироваться.
- А тот брат? Он что делает? Почему его от армии освободили?
- А он в сельской школе преподает. К тому же у него зрение ужасное. Так что тезка имеет сразу два основания не вставать под ружье. Ну, разве это справедливо? Вот мы эти основания и разделили. Он там – с моей фамилией и со всеми моими данными мается и как сельский учитель имеет освобождение от армии, а я с его фамилией сижу за компьютером. А когда меня, то есть его вызывают на очередную медкомиссию, то я, в свою очередь, вызываю его и выдвигаю вперед себя – у него зрение минус шесть.
- Но зачем меняться фамилиями-то? Я не понимаю…
- Да как же? А окружающие? Соседи? После смерти мамы я ведь специально квартиру поменял… Брат-то теперь в ней и живет… А я – в его… Потом, когда мы вновь примем свой первоначальный облик, то опять в своих квартирах поселимся… Так что даже мебель не перевозили… А это, между прочим, случится уже скоро – мне через месяц двадцать семь… Так что… Сельский учитель уволится… А, может, уж до конца учебного года доработает, посмотрим!