Канадский номер не отвечал. Затем, после многочисленных гудков, на том конце провода женский голос сказал что-то по-английски. Андрей не понял, что, и быстро передал трубку Аде. Она попросила повторить. Женщина – как оказалось, оставленная следить за домом своего хозяина – дяди Андрея – ответила, что сам он находится в одной из замечательных клиник Баден-Бадена и что его состояние стабилизировалось. Ада объяснила, кто и зачем звонит, и женщина тут же дала номер телефона больного, установленного прямо в его палате, а также прибавила, что хозяин давно хотел обсудить с племянником какие-то важные дела.
В Германию они дозвонились мгновенно – все-таки какая замечательная штука современная телефонная связь! Ответили по-немецки, и тут уж Андрей разговаривал сам. Ада стояла рядом и была готова к любому повороту дела. Однако поворот оказался, видимо, самым благоприятным, а если и не самым, то Андрей благополучно в него вписался, потому что несколько раз повторил: «Зер гут, зер гут», то есть – очень хорошо! Наконец, Ада услышала от него долгожданное:
- Дядя! Как я рад, что с вами говорю! Я ведь только-только узнал, что вы меня разыскивали! Да?
Дальше говорил дядя, и Ада не знала, что именно, но по отрывочным ответам Андрея могла предположить, что, хоть его родственник и болен, но способен вести деловой заинтересованный разговор. Судите сами:
- О, дядя! Я… Компьютеры? Новый поворот… Да, знаком. Но я занимаюсь компьютерными программами… Что именно? Боюсь, что вы не поверите в реальность моих опытов… Копирование человеческого мозга… Нет, дядя, не то! Мозга реального человека. Ушедшего из жизни. Представьте – кто-то замораживает органы умершего в жидком азоте… Стремясь тем самым их сохранить, чтобы в будущем, когда любая фантастика станет реальностью, воссоздать всего человека… А мы уже сейчас воссоздаем мозг… Как? По продуктам этого мозга. По рукописям человека. По его привычкам, образу жизни, отношению к миру, к окружающим. Параметров – тысячи, если не миллионы… Что? Подсознание? Закладываем ли мы подсознание? Дядя, вы шутите! Подсознание – это тайник, который создает само сознание… Он должен появиться автоматически… То есть – космически… То есть… Приехать? Разумеется, я об этом мечтал. А еще я хочу сказать вам сейчас, и не потому, что вы больны, а просто оттого, что мне очень хочется это сказать – я люблю вас, дядя! Мне мама много про вас рассказывала… Как вы ее нянчили в детстве… Ей было очень тяжело с вами расставаться… Когда вы уезжали, она много плакала, я это помню, хотя маленький еще был…
Ада осторожно подсказала Андрею, чтобы он не забыл спросить дядю про Баева. Он не забыл.
- Да, дядя, есть тут человек, к которому у меня – двойственное чувство. С одной стороны, он спонсирует наши исследования, мы с товарищем работаем вдвоем. С другой… явно хочет извлечь какую-то выгоду – какую, не знаю – из поступков, на которые меня толкает. Знал о том, что вы больны, но почему-то не сказал мне об этом. Я услышал о вашем состоянии случайно. Его фамилия – Баев… Да? Что? Да… Да… Понимаю… Обещаю… Сделаю… Да, дядя… Даю слово… Хорошо…
Андрей продолжал говорить что-то еще, но Ада уже поняла, что фамилия Баев, видимо, ничего не сказала его дяде. Так оно и оказалось. Закончив разговор с Баден-Баденом, Андрей сказал:
- Пусто с этим Баевым… Но дядя хочет, чтобы я рассчитался с этим человеком, чтобы не был ему ни за что должен. И ни в коем случае не передавал ему результаты исследований.
- А где они, Андрей?
- В компьютере и в моей голове.
- И в голове твоего товарища?
- Да, но в основном – у меня в мозгах. Я обещал… Он так со мной разговаривал, Ада… Так тепло, хорошо… Как только может говорить по-настоящему родной человек… Надо же! И знаешь ли ты, чего он хочет?
- Ну, ты же сказал…
- Нет, дорогая Ада, нет…
Андрей посмотрел на нее очень внимательно и как-то загадочно и вдруг, будто спохватившись, заметил, что он еще ни разу ее не поцеловал и это дело нужно немедленно наверстать, что тут же и было сделано. Как только его губы прикоснулись к ней, Ада почувствовала его всего, сердце Андрея билось гулко и неровно, оно готово было выпрыгнуть из груди, и это помешало ей утонуть, раствориться в человеке, который стал ей необыкновенно дорог – один из них должен оставаться трезвым. Всегда. Потому что слишком много туч собралось над ними и слишком темными, опасными, грозовыми были эти тучи.
Поцелуй, казалось, длился целую вечность, после чего Андрей торжественно известил ее о том, что дядя приглашает его к себе, чтобы постепенно передать бразды правления всеми своими заводами и пароходами ему, Андрею Мартову. И что это вовсе не заводы и пароходы, а фирма, занимающаяся новыми компьютерными технологиями, где дядя останется основным акционером.