Людмила Андреевна открыла дверь сразу, как будто знала, что Ада придет именно сейчас. Хотя… Девушка отметила про себя, что, увидев ее, тетка несколько удивилась и даже смутилась. Что, она кого-то ждала? Ада не стала обращать внимания на такие мелочи и, заявив, что она ненадолго, тут же попросила разрешения позвонить матери.
- Ну, наконец-то! – обрадовалась тетя. – У них как раз еще утро. Звони!
Ада набрала их домашний номер. Длинные гудки зазвучали почти сразу же, но в ее родной квартире не спешили брать трубку. Наконец, она услышала сонный голос матери, которая, похоже, ее и не узнала. Волнуясь, Ада сообщила ей, что находится у тети, что им хорошо вместе и попросила, чтобы мать за нее не переживала. Слушая сбивчивую речь матери, которая призывала Аду хотя бы написать письмо и подробнее рассказать о своей жизни, она случайно оглянулась и поймала какой-то жалкий, затравленный теткин взгляд, устремленный прямо на нее. Ада быстро закончила разговор, чтобы выяснить, что же случилось с Людмилой Андреевной, но та, похоже, мысленно была где-то далеко за пределами этой квартиры, а вот где, девушка не знала.
- Да что же это с вами, тетя! А я- то хотела вам рассказать о своих планах… О наших с Андреем… Сегодня все выяснится, но, возможно, мы вместе отправимся в Канаду…
- Твой Андрей… Он всегда с белым шарфом? – как-то отрешенно спросила тетка.
- Да, да! Я вам рассказывала, как он вылетел прямо на меня из электрички…
- Шарф… Опять шарф…
- Что-что?
- Нет… Ничего… Ничего…
Что-то случилось… Ада мысленно, как в калейдоскопе, прокрутила все, что знала о тетке, о чем догадывалась. Неужели кому-то стало известно о ее подвигах? Если так, то ее либо арестуют, либо будут шантажировать – в зависимости от того, кто завладел ее тайнами.
Ада еще не знала, что ошибалась…
- Тетечка, милая, что случилось? Скажите мне, я помогу, я все сделаю! Ведь я же люблю вас! Люблю!
Ада подбежала к тетке, севшей в кресло – женщину била дрожь, обняла ее и уверенно заявила, что им вдвоем ничего не страшно, они со всем справятся, все преодолеют!
- Только ничего не бойтесь, тетя… Я, может быть, догадываюсь кое о чем… Я ведь была сейчас на кладбище… На его могиле… Он так хорошо улыбается с портрета…
- Господи, господи…
- И я стала выдергивать сорняки… Жирные такие… И корни у них прямо – во!
И Ада обозначила руками полуметровые корни.
- И то, что там… блеснуло, я еще глубже упрятала… Осколком от банки землю разрыла, и…
- Сволочи! Банку мою уже разбили! Успели! Недавно ведь ставила!
И тетка в каком-то полузабытьи стала сетовать на то, что там, в святом месте вечного покоя, все воруют, как на базаре, особенно цветы – не успеешь от могилы отойти, а их уже нет… А уж банки она и носить устала! Такой вот народ!
Ада подхватила и тему ее, и тон – раз тетке так легче, то почему бы и нет? Потом переключилась на мать, рассказав об их разговоре, которого она так ждала, но который получился ничего не значащим, пустым и бездарным…
И тут прозвенел входной звонок. Тетка резко вскочила и сразу вновь стала решительной и сильной. Как всегда.
- Ада! Спрячься! Я не хочу, чтобы ты видела этого человека! Потом все объясню! Залезь хоть в шкаф тот, откуда ты услышала тогда, что творится за стеной… Во встроенный… Девочка, я многое в жизни натворила, многое сделала не так, как надо, но тебя впутывать не хочу ни во что... Пожалуйста! Быстрее, Ада!
- Нет, тетя. Я боюсь за вас. И я вас не оставлю.
Потом, позже Ада поняла, что тетка не представляла себе всей меры опасности, которая им грозила, потому что тут же сдалась и ответила:
- Ну, как знаешь…
И пошла открывать дверь.
Высокий, средних лет мужчина с длинной шеей не вошел, а ворвался в квартиру, схватил тетку за плечи и стал ее трясти, повторяя:
- Где эта твоя загребала московская, а? Сучка эта с Лениным на хвосте?