- Я не хочу, чтобы память о ней была чем-то омрачена… Специально вас хотела об этом просить… Я думаю… Вспоминаю…
Ада действительно оказалась в сложном положении. Она не могла предать тетю и рассказать о ее неверном муже и об убитой сопернице. В то же время и сидеть вот так вот молча, как пень, не было смысла. Что ж… Надо дать пищу для ума и воображения Валентины. Сказать о трагедии. А дальше – пусть они тут сами решают!
- У нее была трагедия. Умер муж. Она его любила, - выдала Ада часть правды.
- Ну и что? – тут же вырвалось у Валентины. – Болел, умер – что же в этом такого? Трагедийного? Все вполне естественно. Конечно, горько, печально, но… Я-то имею в виду другое… Рану в сердце! Была у нее такая рана?
- Я не уверена… Мне она, во всяком случае, не говорила.
И Адина улитка закрыла свою ракушку.
Но тут совершенно неожиданно вмешался Андрей, доселе не проронивший ни слова.
- Адочка, ты забыла… От нее же уходил муж! Помнишь, ты мне рассказывала? Может быть, следователи и имеют в виду что-то подобное?
Ада молчала, неопределенно пожав плечами. Валентина внимательно посмотрела на Андрея, расстроившегося от такой реакции своей любимой, на Аду, еще ниже опустившую голову и, кажется, уже неспособную что-либо говорить, и сказала:
- Да, Андрей. Это вписывается в мою концепцию. Надо только выяснить, к кому он уходил и что стало с этой женщиной… Вы это знаете, Ада?
Она подняла голову, посмотрела прямо в глаза Валентине и четко, ясно, так, чтобы никто не сомневался, что ее ответ окончателен, произнесла:
- Я этого не знаю. И никогда не знала. Мы ни разу не разговаривали с тетей на эту тему. Единственно, что она сказала – это что умер он не у нее, а, я так поняла, у новой своей жены, но хоронила его тетя.
- Что ж, значит, нам придется выяснить все самим… Кстати, Ада, если по каким-либо причинам вы сказали нам не все, а у Арнольда остались сообщники, то вам, я думаю, следует опасаться… Ведь того, что требовал Арнольд, могут теперь потребовать другие…
Ада уже думала об этом – если в кейсе действительно хранился общак, то за ним могут пожаловать остальные его владельцы… Совладельцы… Следовательно, надо быть предельно осторожной, сменить жилье, а еще лучше – поскорее отсюда смотаться. Впрочем, тревога может быть и напрасной – Арнольд вряд ли сказал своим сообщникам, подельникам или как их там, что нашел след исчезнувших денег. Он ведь жаден. Скорее всего, ни с кем не поделился своими знаниями о кейсе и о ней, Аде. Пропали денежки, и все! А выбил бы их из Ады – взял бы себе. Да, может и так… И все так же держа свою раковину закрытой, она сказала:
- Я сообщила все, что знала. Повторяю – мне неизвестно, что надо было Арнольду от тети.
- А – от вас? – вдруг неожиданно спросила Валентина.
- Да я-то тут при чем? – ответила Ада вопросом на вопрос. – Он меня впервые видел, я ведь вам говорила!
- Говорить-то говорили, но этот факт не исключает логичности моего вопроса… Не исключает… Впрочем, извините и примите мои соболезнования…
- Наши, - подчеркнул самый дотошный оперативник.
Ада вышла из управления, едва волоча ноги. Хорошо, что рядом был Андрей, готовый нести ее на руках. На улице уже стемнело, сырость и холод облепили ее с головы до ног и как бы отделили от Андрея. Ей вновь стало страшно. Она поняла, что не сможет сейчас пойти домой и ночевать там в одиночестве и в ожидании непрошенных гостей в лице каких-нибудь бандитов – дружков Арнольда. Да и с Андреем туда идти не следует – зачем подвергать себя и его опасности? Выход у них один – ночевать в гостинице. Пока она об этом раздумывала, Андрей уверенно вел ее по улице именно к отелю – про себя он давно решил, что с сегодняшнего дня им не следует расставаться… Войдя в холл и поднимаясь по лестнице прямо к столику администратора, Ада увидела там Галину Павловну, тетину знакомую, и, подойдя, рассказала о случившейся трагедии, заметив, что ей необходимо пожить пока здесь, вместе со своим женихом… Женщина пустила Аду без всякой регистрации и пообещала сделать все, чтобы к Андрею в номер никого не подселили, но намекнула – мол, если что, так уж придется заплатить. Ада не стала вникать в эти мелочи. Они с Андреем быстро поднялись в номер, она тут же позвонила Владимиру на радио и сообщила, где находится, а он, в свою очередь, отрапортовал, что им удалось уже сделать. Ада слушала вполуха, она буквально валилась с ног, и когда положила трубку, то рухнула на постель, не раздеваясь. Андрей же, успевший аккуратно повесить свою одежду в шкаф и облачившийся в спортивные брюки и футболку, стал медленно раздевать Аду. Уже висело в шкафу на вешалке ее пальто. Стояли у дверей ее сапожки. Осторожно заняло свое место на плечиках и ее платье из шерсти-букле… Вниз поползли плотные теплые колготки, освобождая стройные ноги, которые сейчас буквально повисли на постели…