- Ложись… Милая моя, родная, ложись… Вот так… Спи, спи…
Андрей укрыл Аду одеялом, сел рядом и стал гладить ее по волосам, рассыпавшимся на подушке, потом нашел ее руку и прижал ее к своим губам… Она видела, чувствовала это как в полусне и отдаленно, отрешенно подумала о том, что впервые лежит в его постели, и они так близко друг от друга, но что из того? Тень трагедии так реальна и ощутима, что они, верно, еще долго не смогут выбраться из нее на свет… Так что надо спать, спать… Тем более, что так хорошо чувствовать себя измученным ребенком, над которым склонился, которого укачивает и заслоняет собой от бед кто-то взрослый и сильный – Андрей… А еще, уже засыпая, она с благодарностью подумала о том, что никакие криминальные дела не изменили его отношения к ней… И это очень важно… И здорово… Могло быть и по-другому…
Ада уснула так, словно провалилась в бездну. А когда открыла глаза, то было уже светло, и рядом с ней на краешке кровати все так же сидел Андрей…
- С добрым утром, - тихо сказал он.
- Ты что, не спал?
- Я спал, спал. Видишь?
И он показал на соседнюю кровать, которая была чуть примята.
- Ты тут… приводи себя в порядок, а я схожу в буфет и принесу что-нибудь на завтрак…
И Андрей деликатно удалился. Умывшись, Ада стала звонить матери. Та тут же ответила и осыпала дочь упреками – почему ее не было дома, она звонила всю ночь…
- Я не могла там ночевать после всего, что произошло… Ведь там убили тетю…
- Там, где ты, всегда что-то происходит! И я уже ничему не удивляюсь! – вдруг услышала Ада.
- Мама! Мамочка, как ты можешь…
- Я не могу… Не могу приехать… Муж болен… Я не вправе его оставлять…
- Это не значит, что у тебя должен быть такой агрессивный тон… Я плачу… Почему ты такая? Почему? Мама, приезжай… То есть – прилетай…
- Нет…
- Мама…
Вошел Андрей и, поняв, что Ада разговаривает с матерью, как-то быстро взял у нее трубку и проговорил:
- Софья Андреевна! Меня зовут Андрей, я – жених Ады. Мы ждем вас… Что? Вот как… Конечно, конечно, как вы и говорите – в столь трудный час я буду рядом с ней…Но я надеялся в такой час быть еще и с вами… Что ж… Я тоже питаю надежду, что мы увидимся… Когда-нибудь…
Андрей вновь передал трубку Аде.
- Мама, похороны завтра. Постарайся прилететь. Ты ведь потом этого себе не простишь… Да что он там, умирает, что ли? Подумаешь, аллергия! Переживет! И астму сейчас лечат. Положи его в больницу, в конце концов! А знаешь ли что, дорогая моя мамочка? У меня больше нет сил с тобой разговаривать! Все!
Ада уже размахнулась, чтобы бросить трубку, но ее буквально на лету подхватил Андрей и продиктовал женщине номер их телефона в гостинице.
Если бы Аду спросили, какой день был для нее самым трудным, она бы, не задумываясь, назвала именно этот, сегодняшний – не успели они позавтракать, как к отелю уже подкатила машина с Ириной и они отправились домой, оттуда – в морг, оттуда – в церковь договариваться об отпевании, оттуда… Оказалось, что и после смерти человек нуждается в не меньшем количестве бумаг. Ада не представляла, что бы делала без тетиных коллег… К вечеру тетя была снаряжена в последний путь, все необходимые для этого атрибуты были в полной боевой готовности. Закупили и массу спиртного, закуски, хотя поминки Владимир заказал в какой-то столовой, где тетя якобы любила бывать. Уже было темно, когда вдруг вспомнили, что путь покойной надо устлать еловыми ветками – кто-то объяснил, что иголки мешают злым духам завладеть душой умершего человека, что этот обычай соблюдается во всех странах, а там, где елки не растут, находят для этой цели другие колючие ветки… Ада, мысленно попросив у тети прощения, все же отметила про себя, что злые духи давно завладели тетей и сейчас им уже незачем беспокоиться… Доставку веток взял на себя Саша – ему явно не хотелось, чтобы любимую им женщину на том свете ожидали какие-то сложности…