- Господи, зачем? Открыл бы контору по поиску богатых предков… Представляете, как бы зарабатывал! И не надо было бы никого убивать… Идея замечательная… Если бы мы с Андреем не уезжали в Канаду, сама бы открыла… Взяла бы на работу хорошего историка… Ох, как бы мы развернулись! Что там Инюрколлегия! У них данные – только за пятьдесят последних лет, а мы бы, мы бы… Стоп! Но ведь если Баев не убивал, то ничего противозаконного он не совершил… Подписи-то этих алкоголиков были не поддельные… Не пей, сам виноват! Не позорь своих предков! Так, может, не слишком и страшен этот Баев, а?
- И Андрей ваш есть в баевских документах… Среди всех этих родословных… Почему – для меня загадка… Пока…
- Вот как… Интересно, что он предполагал сделать с Андрюшей?
- А про себя вы не хотите спросить? Ведь вы, Ада, тоже значитесь в его списках…
- Я?
- Ну да.
- Но ведь вы сказали – его интересовали только те, кому что-то светит… Какое-то наследство…
- Ради наследства Аделаиды Станиславовны Салниковой недавно он ездил в Варшаву…
Ада покачнулась, у нее закружилась голова… Ей хотелось расспросить Валентину сразу обо всем, но она совершенно точно знала, что не сможет произнести сейчас ни единого слова – ее словно накрыла какая-то волна, которая глушит человека, делает его неподвижным… Она знала, что сейчас это пройдет, чувствовала, что Валентина сажает ее в кресло, улыбается, и что-то ей говорит, говорит – очевидно, какие-то успокаивающие слова… Но Аду как будто опустили под воду, где закладывает уши, а голова становится как чугунная… Она понимала, что надо как можно скорее выйти из этого дурацкого состояния. К тому же ей стало трудно дышать. Наконец, как сквозь вату она услышала:
- Может, вам вызвать врача?
И прошептала:
- Нет, нет…
- Ну, вот и заговорила! И молодец! А то я уж думала – не позвонить ли по 03?
- Говорите дальше, Валентина Васильевна… Говорите…
- Говорю…
И Валентина поведала обо всем, что рассказал Баев – потомки Салникса, не истребленные революцией и последующими войнами, переродившись затем то ли в Кильчинских, то ли в Вильчинских, она точно не помнила, бродили по свету, жили даже в Аргентине, в Греции, но с недавних пор поселились в Польше, не бедствовали, а у Адиного наследодателя была своя юридическая практика. Незадолго до смерти он вспомнил, что, возможно, кто-то из Салниксов – Салниковых еще живет в России и составил грамотное завещание, где указал всех предков, зафиксировал хитросплетения фамилий по причинам вступления в брак и другим, указал, в каком банке лежат его средства и просил передать их наследнику или наследнице рода достаточно молодого возраста, это его выражение, для того, чтобы продолжатель фамилии мог открыть собственное дело…
- А…эти средства… это сколько? – побелевшими губами прошептала Ада.