Подошел Иван и, подмигнув Аде, спросил:
- Ну, как суприс? А? Это в одной сказке, с дочкой ходил смотреть – «Мишкина дача» называется, Волк говорит Лисе про сюрприз, и произносит – суприс, а она спрашивает: «Суп-рис?» и добавляет: «Я давно не ела рисового супа»!
- Понятно. Сейчас принесу и суп, и все, что хотите. Стол накроем по-королевски!
- Ребята, я – пас. Максимум – полчаса. У меня – семеро по лавкам. Волка ноги кормят, - заявил Иван.
- Опять ты про волка! – заметил Гаркуша.
- Подсчитайте, сколько примерно вы бы заработали, и сидите с нами. Я все оплачу. Надеюсь, мы отсюда еще кое-куда заедем, - проговорила Ада.
- Ну, если вы за ценой не постоите…
- Не постою.
- Тогда – приземляюсь на сколько хотите!
Стол был превосходным. Гаркуша отпросился у хозяина и его заменил какой-то паренек, так что теперь Ада могла говорить с ним сколько угодно. Они выпили красного вина, привезенного, как он уверял, из Анапы, и когда зазвучала дивная музыка, когда скрипка своим высоким переливом тронула душу, и она устремилась ввысь, чтобы лететь над миром в счастливом блаженстве, они с Гаркушей пошли танцевать. Это давало им возможность говорить с глазу на глаз.
- Ада! А я ведь думал, что он тебя… Этот гад… И я тогда не мог тебе помочь…
- Нет. Я – его. Ты меня спас. Твое ССУ. Я к тетке уехала в Сибирь. И там ты спас меня во второй раз… Вот почему я сегодня тебя нашла… Расскажи мне, где все.
Рассказ Гаркуши был печален – после того, как стала ясна непричастность божиков к убийству бугая, их всех отпустили с миром, но участковый милиционер добился сноса школы и запретил божикам жить в землянке, хотя не имел на то никакого права. Матрена с Ликой отправились в город, прямиком в администрацию, несколько дней их никто не хотел слушать, но потом все-таки пообещали старушке взамен сгоревшего жилья дать приличную однокомнатную квартиру. Однако время шло, а никто и не думает выполнять обещание. Матрене помогли поселиться пока в богадельне, но ей там нехорошо, старухи дерутся между собой, отнимают друг у друга вещи, продукты. Словом, она как в тюрьму попала. Лика сняла комнату и ходит вместо Матрены по инстанциям, добивается справедливости. Работает дворником во дворе того дома, где живет. Чуб, плотник, вместе с Денисом Ивановичем Лаптевым, печником, уехали в Сергиев Посад, где подрядились строить дачи для богатых. Чуб отделывает комнаты деревом, а Лапоть строит печи и камины. Гаркуша недавно был у них и видел его последнее произведение, одно с двумя, если можно так сказать, лицами – со стороны кухни это печь, а со стороны зала - камин. Сам Лапоть назвал это бытовым топливно-энергетическим центром и похвастался, что именно так его творение значится в документах. Словом, все божики при деле, никто не пропал. Конечно, он, Гаркуша, мечтает о своем собственном кафе, в которое вложил бы душу, такое бы там организовал, что люди со всей округи приезжали бы провести у него часок-другой. Да только что об этом думать, когда он со старыми-то долгами едва рассчитался!
- А сколько тебе надо, чтобы купить кафе?
- Купить кафе? Я не знаю…
Вопрос явно поставил Гаркушу в тупик.
- А вот это кафе ты бы купил?
- Купил бы. Но оно не продается. Хозяин его любит. А вот есть недалеко отсюда забегаловка, из которой можно конфетку сделать… В хорошем месте стоит… Продается… Сколько – не знаю…
- Поедем! Я все оплачу.
- Ты… шутишь?
- Да какие шутки! Сам знаешь – у меня с чувством юмора не очень… А потом – к Матрене. Возьмем ее из этого дерьмового приюта, им с Ликой жилье подберем…
- Ты даешь… Как фея из сказки…
- Это – то, чего я хотела! Быть феей… Если бы не ты – меня бы в живых не было… Если бы не вы все…
Музыка давно уже кончилась, а они стояли посреди зала и говорили, говорили… Их позвал Иван, заявив, что на столе слишком много всего и ему одному не справиться. Они сели и Ада, наконец, поела как следует – впервые за последние дни, наполненные волнениями от свалившегося наследства, окончательного решения выйти за Андрея, в конце концов, от этого перелета в Москву, во Внуково, где, она не исключала, ее могли ждать сыщики, занимающиеся убийством маньяка… Они с Гаркушей еще раз выпили за удачу.
Через полчаса машина подъезжала к придорожному кафе недалеко от станции, рядом с автобусной остановкой. Оттуда несло резким запахом горелого масла, в котором жарили чебуреки, и Гаркуша поморщился. Хозяин был в кафе, но с таким же успехом можно сказать, что его там не было, потому как человек напился в стельку.
- Я хочу купить ваше кафе, - тем не менее попыталась говорить с ним Ада.