- Шиш! Видала? Шиш! – выкрикнул хозяин и уткнулся носом в очередную стопку с водкой.
Однако тут же неизвестно откуда перед ними выросла молодая женщина – как оказалось, жена хозяина.
- Вы серьезно? – спросила она Аду. – Мы выставляли кафе на продажу… Просили всего десять…
- За эту развалюху? Побойтесь бога! – с ходу стала торговаться Ада. – Нового хозяина здесь ждут одни убытки… Вы только посчитайте, во сколько обойдется ремонт… Новое оборудование… Персонал. Его обучение. Форма. Я уж не говорю о налаживании взаимоотношений с местными руководителями, о налогах…
Налоги, очевидно, были больной темой, потому что женщина вскинулась и стала плакаться, загибая пальцы и рассказывая, кому, сколько и за что они платят… Потом, поняв, что это им мало интересно, прямо спросила Аду:
- А сколько вы дадите?
- Пять!
- Сразу?
- Сразу!
- Идет! Едем оформлять документы!
- А – он?
И Ада показала на спящего хозяина.
- Кафе – моя собственность. Он тут сбоку припеку. Только вот машину я водить не умею, а он сейчас не в состоянии…
- У нас – такси! – прозвенела Ада.
Гаркуша же смотрел на все это как бы со стороны – происходящее казалось ему чем-то совершенно нереальным.
Вчетвером они уселись в такси и помчались по инстанциям. Гаркуша, правда, пытался сопротивляться оформлению кафе на свое имя, говорил Аде, что такое транжирство может привести ее к банкротству, но она была непоколебима. Правда, руководитель какого-то комитета заявил, что кафе неплохо бы выставить на конкурс и пусть, дескать, победит сильнейший, но хозяйка что-то шепнула ему на ухо – видимо, у них были свои отношения, и чиновник затух.
Гаркуша менялся на глазах, и когда Ада передала теперь уже бывшей хозяйке всю означенную сумму, а у него в руках оказались все документы, подтверждающие право собственности на кафе, он словно стал выше ростом. А уж счастливее – так на целое счастье!
- Ну, Адка, я тебе этого не забуду! – сказал он, вложив в эти слова все свои чувства к ее поступку.
- А теперь, Ваня, едем в этот дурдом! То есть – в приют для стариков. Господи, бедная Матрена! Гаркуша, говори, куда ехать-то!
Чувствовалось, что ему хочется рвануть в кафе и прямо сейчас начать его переустройство, но и планы Ады были ему небезразличны и он, махнув рукой на свое новое приобретение, сел рядом с водителем и стал указывать дорогу…
Пансионат для престарелых размещался в бывшей больнице – пэобразном здании с длинными коридорами, полами, покрытыми рваным линолеумом, стенами, дверями, подоконниками, покрашенными белой краской, кажется, еще в середине прошлого века. И в этом сером, ободранном, облупленном помещении жили – да нет, существовали около трехсот стариков и старух, которым больше некуда было деться.
- Господи! Небось, Матрена землянку-то с любовью вспоминает, - предположила Ада.
Главный врач разрешил им пройти к пансионатке, он выразился именно так, и пока они шли по первому этажу, их чуть не стошнило – так отвратительно пахло из столовой. Матрену они нашли на втором этаже – она сидела на своей постели и раскачивалась из стороны в сторону, глядя в одну точку. Ее соседка, древняя старушенция, перебирала чулки, но при виде гостей ту же засунула их под подушку. Матрена же никак не прореагировала на гостей – она их просто не видела. И только когда Ада подошла к ней, села рядом и обняла ее за плечи, женщина призналась:
- А я думала – это ты снишься мне, Адочка… Вернулась все-таки… Приехала… Не забыла… А я – видишь вот… Уж лучше бы умереть… Только Лика меня и спасает… Ты-то как? Не бедствуешь?
- Не бедствует. И другим не дает, - ответил за Аду Гаркуша. – Кафешку мне купила. Прямо сейчас. Взяла, и…
- Молодец, девка! Я тебе умную вещь скажу: есть деньги – не жалей на добрые дела-то, богаче будешь! Это не мной замечено.
- Я знаю, Матрена. И хочу быть все богаче и богаче. Как ты тут?
- Мне так тут хорошо, что сейчас за тебя вот схвачусь и не отпущу… И потащишь меня отсюда как паровоз… Я креплюсь, Ада, потому что Лика обещала, что добьется мне квартиры… Я ведь тут временно… А если бы знала, что насовсем – сбежала бы! Хоть в чисто поле, а ушла бы!
- Пока Лика добьется, может, не один год пройдет… Матрена, я подарок хочу вам сделать. Квартиру купить. Я бы уже купила, да не знаю, где вы хотите поселиться… Где вам лучше… В родном городе, или…
Матрена отстранилась от Ады и встала. Видно было, что она волновалась. Ее соседка-старушка осторожно вышла в коридор – скорее всего, пошла оповещать товарок о свалившемся на Матрену подарке.
- Ты… шутишь, что ли… не пойму, - наконец, прошептала она, стоя возле стола и перебирая там какие-то старые газеты, на которые вдруг словно закапал дождь…