Они проводили Юрия Юрьевича до вокзала, до его электрички. Ада шла и думала о том, что жизнь, видимо, наполняется постепенно, как сосуд с водой. Или бокал с вином. Поэтапно. Происходят события, встречи, знакомства, открытия, которые делают ее все более насыщенной, заполняют белые пятна, которых у нее по причине молодости еще ой как много… И чем дольше ты живешь, тем более наполняется твой бокал. Не от этого ли пошло выражение – испить свою чашу до дна? Испил – и конец. Так что пусть этот сосуд наполняется и никогда не переполняется через край. Словно бездонный. Но такие существуют лишь в сказках… А ведь и ее жизнь делается все больше похожей на сказку… И что еще ждет их с Андреем там, в Канаде…
А через несколько дней они узнали, что смогут вылететь за рубеж уже на предстоящей неделе. Юрий Юрьевич проводил с ними все дни напролет, наверстывая упущенное время, когда он мог быть с Андреем, принимать участие в его воспитании, но не сделал этого. Аду весьма интересовал деликатный вопрос – почему, но она никак не решалась его задать. Ситуацию прояснил он сам.
- Ты прости меня, Андрюш, что так получилось… Что я всегда был от тебя в стороне…Но мама твоя очень болезненно реагировала на каждое мое приближение…Не допускала до тебя… А потом ты повзрослел, а ее не стало, можно было сразу изменить наши отношения, но я привык выполнять ее волю…Раз и навсегда заведенный ею порядок… А душа за тебя болела… Вот я и сблизился с тобой… На компьютерной почве… И невесту тебе подыскал… Не ошибся, видишь… Очень я это считаю важным – невесту-то хорошую найти. У меня вот не получилось… Нашел только предмет для обожания, так сказать… Чувства мои были безответными. Но чем больше ты, Андрюша, входил в мою жизнь, тем больше мне хотелось жить, творить, вершить чудеса… Я и книгу тогда начал писать… Труд свой исторический…
Лицо Баева вдруг помрачнело, он весь как-то сник и признался, что их отъезд за рубеж станет для него настоящей трагедией, которую он может и не пережить… Молодым людям стало его искренне жаль, но они заявили, что будут обязательно приезжать сюда, а он – навещать их в Канаде. Забегая вперед, стоит сказать, что так оно и получилось.
Вспомнив, с какими сомнениями Валентина перестала-таки заниматься историческими исканиями Баева, что ее подозрения о возможных преступлениях в баевском бизнесе не исчезли, но пока и не превратились в уверенность, Ада связалась с Орловой по телефону и рассказала обо всех последних событиях на подмосковной земле и о том, какими кровными узами связан Юрий Юрьевич с ее Андреем.
- И – никаких убийств! Никаких ограблений! – твердо заключила она. – Это – человек, увлеченный своими исканиями прежде всего как важной частью исторической науки, а не как предметом для добывания денег… Поверьте мне, Валентина Васильевна! Уж я-то в этом толк знаю…
Ада была уверена, что Валентина ей поверила. Впрочем, она поняла, что успеет убедиться в этом лично, потому что завтра Орлова прилетает в командировку именно сюда, в столицу, и готова встретиться с Адой. Девушка дала ей номер телефона их гостиничного номера. Впрочем, это будет только завтра, а сегодня Юрий Юрьевич сообщил им, что его сестра чувствует себя неплохо и очень хочет с ними, наконец, познакомиться.
Анна Юрьевна полулежала на подушках, недалеко от окна, выходящего на дорогу, и очень волновалась – чувствовалось, что она, ожидая их, проглядела все глаза. Наверное, именно знакомства с этой женщиной и не хватало Аде, чтобы сказать такие слова, которые сразу же сблизили их всех.