- Я так рада, так рада, что вхожу в вашу семью… Что мы будем одним замечательным целым… Я всегда буду любить вас, поверьте! И вашего… то есть моего… то есть нашего Андрюшу…
- Девочка моя! Я знаю – у тебя умерла тетя… Позволь мне тоже быть тебе тетей… Я постараюсь…
Анна Юрьевна прослезилась, Ада – тоже.
- Стоп, стоп! Этак вы превратите наш дом в одно большое озеро, - забеспокоился Юрий Юрьевич. – А мои книги? А все мои бумаги? Вон сколько папок! Им вредна сырость…
У Юрия Юрьевича был удивительный дом, он как будто весь состоял из книг. Казалось, что и стены его были сложены из печатной продукции, а не из кирпичей. Ада так ему и сказала, а он улыбнулся. Он вообще теперь почти все время улыбался. Чувствовалось, что ему тоже не хватало такой вот семьи и он страшно рад, что она появилась – тем более, что сам приложил к этому руку.
- А когда вы поженитесь-то? – спросила Анна Юрьевна. – Я ведь в загсе всю жизнь проработала, тысячи молодых-то расписала, только сама вот осталась нерасписанной… Так когда надумали-то?
- Да так быстро все с этой Канадой решилось, тетя…Там уж зарегистрируемся, - ответил Андрей.
- Да здесь-то бы лучше… И мы бы все порадовались… А хотите – завтра, а? Я позвоню своим в Сергиев Посад, договорюсь. Там вас и распишут…
- Ада, ты… согласна? – волнуясь, спросил Андрей.
- Да… Только маме надо сообщить… Может, приедет… Хотя… Ведь еще траур не кончился. Можно разве?
Анна Юрьевна встала с подушек и превратилась в высокую, крепкую и решительную женщину, которая определенно считала, что серьезные, значительные вещи нельзя говорить лежа. Она явно набирала обороты.
- Ада! Скажите – ваша тетя радовалась вашему предстоящему замужеству? Ей нравился Андрей?
- Да…
- Тогда при чем здесь траур? Пусть она порадуется за вас и на том свете… Главное – не формальности соблюсти, а сохранить память о ней… Так мне звонить в загс?
- Звони, конечно, чего спрашиваешь! – вмешался Юрий Юрьевич. – Разбавим дворянскую кровь простой, нашей, но интеллигентной… Правильно я говорю? Кстати, ваши наследственные дела, Ада, требуют более глубокого изучения… Возможно, мы еще не все знаем… Есть еще кончик, за который можно потянуть… Но там дело уже, вероятно, коснется вашей матушки…
- Тетя посылала запросы в архивы Вильнюса и Варшавы. Но мы не получили ответов…
- Можете и не получить. С этим большие сложности, я же говорил, так что мои деньги – трудные… Но уж для вас с Андрюшей я расстараюсь!
Анна Юрьевна между тем уселась к телефону и стала накручивать диск. В это время Андрей отвел Аду в другую комнату, к окну, обнял ее за плечи и неожиданно сказал:
- Я все понял… Это не за меня надо было Юрию Юрьевичу опасаться, а за тебя… Ты ведь тогда выскользнула из электрички и пошла в сторону леса… Прямо к маньяку…
- А я думала, что ты меня не сразу хватился…
- Не сразу? Да я нажимал стоп-кран, но это мудрое устройство не сработало! И ты там, в лесу, правильно поступила… У тебя больше не было выхода… Но вот сейчас, перед нашим решительным шагом я тебя прошу, я умоляю – не прикасайся более к оружию… Никогда… Понимаешь?
- Клянусь. Клянусь, что кроме того игрушечного пистолета, что лежит в моей сумке, я больше не прикоснусь ни к какому оружию… Пожалуйста, верь мне… Я плачу… Меня мучила эта моя тайна, но я не решалась тебе сказать… Прости. Теперь у меня больше не осталось тайн, кроме…
- Кроме?
- Владимира Ильича!
- Да, кстати – что это был тогда за спектакль?
- Спектакль? В этом Ильиче… ну, в этой скульптуре были деньги бандитов! Один из них умирал за стеной нашей квартиры, я пыталась ему помочь, и он в благодарность завещал мне эти доллары… Он сказал, что они принадлежат ему… И место указал, где эти сокровища находятся… Я нашла, но не успела взять и перепрятала в то, что оказалось под рукой… В вождя революции… А его тут же решили увезти на свалку! Но я не давала! Пока не забрала оттуда то, что мне было завещано! И купила гараж! И спрятала деньги там в погребе! А сейчас купила на них недвижимость своим божикам! И еще осталась куча денег! Которую я постоянно таскаю с собой!
Андрей вдруг сник и пробормотал что-то насчет бедных родственников, к которым его, вероятно, можно сейчас причислить.
- Ты – мой любимый родственник… Это – наши деньги. Посоветуйся с Юрием Юрьевичем – может, часть оставить ему, чтобы он с умом ими распорядился? Или положить в какой-то банк?