– Да. - тихо ответил он.
Очень, очень интересно. Значит меня и правда считают пустым местом…
– Бозон, шел бы ты отсюда. - проговорил центральный из стражи. - Пока твой дед не обиделся и не поставил тебя в угол!
Приглушённые шлемами смешки послышались со стороны странной стражи. А ведь и правда, выглядели они странно, ни на ком из них не было знаков клана.
Не обращая на них внимания, я спросил Кумела.
– Это вообще кто?
– Наемники глава, члены Клана Меча. Которые за огромные средства, нанимаются в телохранители…
– Ясно. И все они получают жалованье из казны клана?
Он кивнул. Я вновь посмотрел на хмыкающую пятерку.
– Слушайте сюда. С этого момента, я, как глава клана приостанавливаю выплату вашего жалования. У вас есть минута, чтобы покинуть резиденцию клана, после чего, если вы останетесь здесь я сломаю вам руки…
Оглушительный смех прервал мою угрожающую речь. Некоторые из телохранителей даже согнулись в приступе смеха.
– Ну ты шутник конечно! - отсмеявшись произнес их главный. - Сломаешь руки?! Нам?! Малыш, тебя что, ударили по голове.
После этих слов он с угрожающим выражением лица придвинулся ко мне.
– Я с удовольствием посмотрю, как у тебя получится сломать мою руку.
И он протянул мне руку в жесте приветствия. Да что тут происходит? Край непуганных идиотов каких-то. Резко обхватив его, закованную в латную руковицу, ладонь, я не теряя времени сдал свои пальцы. Скрежет металла и хруст костей, стал наслаждением для моих ушей, очень хотелось поставить этих выскочек на место. Вглядываясь в его перекошенное от боли лицо, я спросил.
– Ну и как? Получаешь удовольствие?!
Сквозь деформированные пластины брони уже начали проступать кусочки костей и мяса, а кровь заливала наши руки. Он попытался отдернуть руку, но все было тщетно, вцепился я в него мертвой и отпускать не собирался…
Выхватив кинжал ещё целой левой рукой, он провел стремительную атаку в мое незащищенное горло. Клинок, соприкоснувшись с моим телом жалобно звякнул и переломился. Оставляя в его руке только рукоять, перехватив ее, я превратил его пальцы, металл рукавицы и рукоять в одно сплошное месиво. На этот раз выдержки ему не хватило и застонав от боли, он упал на колени передо мной.
– Ну и как тебе удовольствие! Посмотрел!? Отвечай.
Прокричал я сидящему на коленях охраннику.
– Да, да! - сквозь зубы прошипел он. - Достаточно, я все понял! Я все понял!
Я отпустил его руки, которые он тут же прижал к груди…
– Минута, у вас есть ровно минута. После чего вас всех это ожидает.
Я грозно окинул застывшую четверку злым и взбешенным взглядом. Через десять секунд мы остались стоять с Кумелом наедине. Он не сводил с меня свои круглые глаза. Я же, пару раз взмахнул руками, стряхивая куски костей, мяса и кровь…
– Есть платок?
– А? Что? - встрепенулся он.
Я помахал перед его лицом окровавленными руками.
– Платок есть?!
Он лишь помотал головой из стороны в сторону. Ладно, лишняя кровь на руках меня никогда не смущала. И я резко распахнул дверь в личные покои моих любимых, нет, родственников.
С первого взгляда стало понятно, что человек, который тут проживает далёк от чувства вкуса. Везде, куда бы я не бросил свой взгляд, было золото. Золотой пол, стены, потолок и поверх этого золотая лепнина… Да тут даже ткани были золотыми…
Данную картину я уже видел, в свое мире. Когда озуевшие от богатства и власти люди, уже не знали, как напоминать остальным о своей исключительности…
– Бозон!
Раздался удивленный женский голос, справа от меня. Я обернулся и застал интересную картину, в ночном одеянии, которое просвечивало и не скрывало ничего стояла какая-то женщина, на вид, лет сорока. С отменно сохранившейся фигурой. В руках она держала блюдо, наполненное фруктами. Смотрела она на меня строго, хмуря свои брови и нисколько не стесняясь своей наготы.
– Где охрана! Почему они позволили тебе зайти сюда! Убирайся, придёшь когда мы тебе разрешим!
Да, точно. Даже родная мать и та относится к здешнему мне, как к пустому месту. Плавно подойдя к ней, немного улыбаясь я перехватил блюдо с фруктами из ее рук, выражение ее глаз сменилось со злого на непонимающее.
Не переставая ее удивлять, я влепил ей смачную пощечину, от которой она рухнула на пол, попутно разбивая себе лицо об пол. Посмотрев на затихшее тело, я отметил что она дышит и присел за столик, приступив к поеданию фруктов.