Один взмах клинка – и гарду отцовской шпаги выбило из рук Ричардса. Лейтенант пoпятился.
– Не верьте! – заорал он подельникам. – У женщины не мoжет быть никакой магии! Куда вы? Стойте. К демонам первоначальный план, убейте ее. Убейте Андреа Блэкторн, ее мать и всех, кто остался в поместье!
Нет.
Теперь я точно знала, этого не будет.
Я развернулась, очерчивая вокруг себя дугу острием шпаги,и, повинуясь моей воле, золотой клинок испустил сноп магических искр, поражая окруживших меня бандитов – в ноги, живот, предплечья. Мужчины повалились на землю, оглашая крыльцо и холл проклятиями и зажимая обожженные раны, а я уже отправила в полет новый пучок огненных стрел вдогонку тем, кто в панике бежал от меня к спасительным воротам. Резкий поворот – и Дуг с подельником, удерживавшие маму, упали по обе стороны от нее. Скорчился на траве раненый Йен, не успевший вскочить в седло вставшей на дыбы лошади и удрать с добычей.
Удар, выпад, удар. Метательный нож, перехваченный ещё в полете вспышкой щита. Рассыпавшееся лезвие шпаги, вскинутой в попытке защититься от магической атаки.
Призрачный клинок сиял в моих руках, со свистом разрезая воздух. Лезвие то удлинялось, тo разделялось на тонкие острые стрелы, ломая чужие шпаги и рассекая плоть. Сражаться Призрачным клинком было сложнее, чем обычным, но магия, охватившая меня, помогала приспособиться, позволяя телу действовать на чистых инстинктах. И я oтдавала ее, не жалея – всю целиком – лишь бы справиться, выстоять, защитить от опасности своих
людей.
Больше, сильнее, быстрее!
Все закончилось очень быстро.
Лже-сoлдаты не могли оказать серьезного сoпротивления – против магической шпаги сталь была бессильна. Не спасали ни защитные нагрудники, ни толстые стены. Мне хватало лишь мельком брошенного взгляда и легкого движения руки, чтобы возмездие настигло нападавших, где бы они ни пытались скрыться – в доме, в амбаре, в саду. Лишь самым удачливым мародерам, находившимся дальше всех, удалось вырваться из золотого капкана и припустить во всю прыть по главной аллее, безжалостно стегая угнанных лошадей.
Я бросила им вслед десяток огненных стрел и повернулась к Ричардсу,трусливо скрючившемуся у моих ног. И…
Топот множества копыт и громкие крики, раздавшиеся со стороны ворот и главной аллеи, вывели меня из боевого транса. Испуганно заржали лошади, заорали, встретившись с огнем и стальными клинками, удиравшие бандиты. Вглядевшись, я различила между деревьями яркие красные мундиры всадников вперемешку с темными ливреями вооруженных лакеев лорда Толли. Голоса зычно выкрикивали мое имя. А впереди скакали – хвала всем богам! – лорд Бенсон и Кодди.
У него получилось! Он привел помощь – даже быстрее, чем я могла надеяться!
Я выдохнула – впервые за эту долгую-долгую ночь с неподдельным облегчением. Сияние в руке пропало. Призрачная шпага исчезла, будто ее и не было,и вместе с ней уходили последние силы.
***
Я бы упала, если бы не лорд Бенсон, соскочивший с лошади и обхвативший меня за плечи в последнюю секунду перед падением. Золотые искры догорающей магии укололи его острыми иглами, но мужчина лишь поморщился.
– Андреа, – на плечи поверх испачканного отцовского мундира опустился еще один,торопливо наброшенный майором, – вы в порядке? Мы так боялись не успеть…
– Мама… – только и смогла выдохнуть я в ответ.
Она уже сбегала с крыльца, на ходу срывая связывавшие ее веревки. Бросилась ко мне, запричитала взволнованно. Тонкие руки порхали над моим телом, ощупывая царапины и синяки. Сердце сжалось от запоздалого испуга, что магия ужалит и мамины ладони, но нет – стоило ей обнять меня, как остаточная золотая пульсация утихла, сменившись дрожью напряжения и усталости.
– Доченька, милая, как ты? Где, где болит?
Я смущенно попыталась отстраниться, ловя блуждающий мамин взгляд.
– Все в порядке. Мама, я в порядке. А ты? С тобой все хорошо?
Руки на мгновение замерли, как будто простой вопрос застал маму врасплох. Со смерти отца мы сильно отдалились, а после моего возвращения из Ленс-холла и появления в нашем доме лорда Бенсона и вовсе не сказали друг другу и пары десятков слов. И эта искренняя забота, эта тревога, разделенная на двоих, пробили плотину выстроенного за много лет отчуждения.
Мама всхлипнула – тонко, растерянно – и, не сдержавшись, разрыдалась, прижимая меня к себе. Майор Бенсон замешкался лишь на мгновение, а затем сгреб нас обеих в неловкие объятия.