Смотреть по сторонам было больно. Но думать о разрушениях и потерях Блэк-холла прямо сейчас я не могла. Единственное, о чем спрашивала, встречаясь взглядом со служанками и солдатами – все ли живы, и кривилась, когда слышала, что кто-то не пережил эту ночь.
В доме их оказалось не так много – три горничных и повар, до последнего стойко сопротивлявшийся попыткам бандитов прорваться через черный ход на кухню и в погреб, где заперлись младшие кухарки и служанки. И – счастье – в число погибших не попал Джаспер. Слуга чудом уцелел после нападения, получив два серьезных ранения в руку и грудь. То, что он сумел прикинуться мертвым, спасло его от продолжения кровавой расправы.
Я дернулась было на помощь старому слуге, но лорд Бенсон остановил меня.
– Поднимайтесь к себе, – мягко сказал он. - Мои люди со всем разберутся. Не спорьте, Андpеа, - заметив, что я уже готова была возразить, майoр качнул головой. - Вы уже сделали куда больше, чем должны были. И если сейчас вы решите вновь броситься в бой с трудностями, Шери не сможет оставить вас одну и тоже примется помогать всем и каждому. А вам обеим нужен отдых. Пожалуйста.
Что ж, в этoм майор был прав. Мама, хоть и не принадлежала к роду Блэкторнов по крови, в некоторых вещах обладала таким же несокрушимым упрямством, как я или отец.
Наверху нас встретила Мод. Растрепанная, помятая, с багровым синяком под глазом, она бросилась мне на шею, когда люди лорда Бенсона выпустили ее из запертой на ключ спальни.
– Миледи, миледи, как я рада, что вы живы!
Глядя на разорванный подол мoего бывшего платья,трудно было не думать о плохом. Но горничная держалась стойко, улыбаясь, словно ничего не случилось,и я пообещала, что сделаю все, чтобы она была счастлива и смогла вести достойную жизнь. Это меньшее, чем я могла отблагодарить верную служанку, чье притворство отвлекло внимание бандитов и подарило мне несколько тихих минут.
Я слабо улыбнулась.
– И я рада, что ты жива, Мод. Очень, очень рада.
Они с мамой отвели меня в ванную. Служанки – из тех, кому удалось укрыться в погребе за толстой непробиваемой дверью – натаскали горячей воды, но когда ванна была готова, мы с мамой отослали всех и остались вдвоем. Она сама помыла меня, осторожно проходя смоченной в воде тряпкой по кровоподтекам и ссадинам. Кусала кривящиеся в болезненной гримасе губы, смаргивала слезы, но держалась стойко, глядя на меня с сочувствием и молчаливой нежностью. А потом довела до постели в гостевой спальне, куда не добрались жадные руки бандитов, помогла лечь и совсем как в детстве подоткнула одеяло. И тихо устроилась рядом, обхватив меня руками.
– Как хорошо, – прошептала она,и по тихим всхлипам я поняла, что мама плачет. - Андреа, милая моя.
– Хорошо, – откликнулась я, чувствуя полное умиротворение после долгой ночи, полной страха и боли. И добавила, уже погружаясь в сон. - Мам… не то чтобы тебе нужно мое разрешение, но, если хочешь, лорд Эрик может жить с нами…
После того, что случилось, мне хотелось, чтобы она была счастлива. И если счастье мамы теперь в лорде Бенсоне – что ж, пусть так оно и будет.
Объятия стали крепче. Я не видела маминого лица, но чувствовала, что она улыбается сквозь слезы.
– Спасибо, - раздался тихий ответ. - Спасибо, Андреа. За то, что ты есть. И… за все остальное тоже.
ГЛАВА 20
Слухи о чудесном избавлении Блэк-холла от банды бывшего лейтенанта Майлза Ричардса ходили по западному Аррейну один другого фантастичнее. Очевидцы, якобы лично присутствовавшие при уникальном событии, рассказывали то о небесном громе,то о служанке, которой боги в час нужды даровали силу зверя,то о том, что леди Андреа Блэкторн под юбкой оказалась никакой не леди, а самым настоящим лордом, чем немало удивила захвативших поместье насильников и убийц. Говорили и про Призрачную шпагу, хозяйкой которой, подобно Джоанне Барр, была девица, но в совокупности с другими удивительными историями эта версия выглядела настолько же неправдопoдобной.
И пока в гостиных, кабинетах, клубах и ресторанах гости до хрипоты спорили, выясняя, что же в действительности произошло в ту роковую ночь в Блэк-холле, с каждым днем все сильнее крепчал тонкий голосок Фиби. Призрачная шпага – равно как и остальные байки – Эткинсон интересовали мало. Услышав от дяди историю нападения, она сделала из нее совсем иные, куда более приземленные выводы, с которыми трудно было не согласиться.