озорная. Рядом с капитаном ты расцвела. Почувствовала вкус к жизни, снова начала улыбаться…
Глаза защипало. Слова Эмми как будто вернули меня к нашему чудесному лету в Ленс-холле. Она была права – я на самом деле была счастлива.
Но…
– А потом случился тот вечер, Бейли и ваше письмо, - прoговорил капитан глухо. – И я, едва пришедший в себя после магического истощения, почти разорвавшего мою связь с Призрачной шпагой,и без того едва откликавшейся на зов, совершенно ничего не понял. Хотел ехать за вами, требовать объяснений, но встретил вашу кузину в Каэрдиде. Я показал ей письмо, и она сказала, что нужно дать вам время. Что спор на любовь был глупой затеей. И самым правильным решением будет пока отступить и надеяться…
– Прости меня, Энди, – в глазах кузины блеснули слезы. - Пожалуйста, прости. Если бы я тогда поняла, что случилось на самом деле, я никoгда не позволила бы вам расстаться, не поговорив друг с другом. И не было бы той жуткой ночи в Блэк-холле…
Я вздрогнула. Думать о Ρичардсе до сих пор было больно и мерзко, но представить, что могло бы случиться с мамой, если бы меня не оказалось в тот момент дома, было страшнее. Нет, я не жалела, что полноценно овладела Призрачной шпагой и смогла защитить своих родных.
Капитан потянулся ко мне, сжал в горячих ладонях мои холодные руки.
– Я так виноват перед вами, Андреа. Обещаю, я целую жизнь посвящу тому, чтобы делать вас счастливой. Чтобы никогда больше не видеть эту мрачную тень на вашем лице.
– Но зачем вы наговорили леди Шерилин все эти странные вещи? - спросила я. О том, что своим вопросом я буквально призналась, что подслушивала, беспокоиться не стала – у некоторых тут проступки были куда серьезнее. – Предлагали договорной брак, поместье, признание внебрачных детей…
Уэсли коротко усмехнулся.
– Я не мог оставить любимую женщину в одиночку противостоять лавине гнусных слухов. Я хотел защитить вас любой ценой, даже осознавая, что я вам глубоко безразличен. Однако… после разговора с леди Шерилин я осознал, что, кажется, ошибся – ошибся абсолютно во всем, кроме того, что так упрямо подсказывало сердце. Я… понял, что побудило вас написать то письмо, и вернулся, но вы уже были на полпути в столицу. Бросился в погоню, меньше чем за неделю добрался до Олберри – только чтобы узнать, что и там вас нет. Тогда-то я и встретился с Эммелин, предложив ей исполнить наш план до конца.
– А я отправила Бернис поговорить с тобой и рассказать обо всем, - добавила кузина. – Чтобы ты знала, что для лорда Уэсли она лекарь, а не…
– Леди Коул не моя любовница, Андреа, – закончил капитан. - С самого лета в моих мыслях лишь вы. Только вы.
– Лучше бы вы сразу честно признались, что нуждаетесь в регулярном магическом лечении, - хмыкнула я. - Зачем такая секретность?
– Признался бы – и вы бы сразу списали меня со счетов, как ни к чему не пригодного инвалида.
– Хорошего же вы обо мне мнения, капитан! – вспыхнула я. – Думаете, мне так нужна ваша Призрачная шпага? Думаете, я не стала бы ждать вас как верная супруга, если бы старый король снoва призвал вас на фронт? Думаете, не приняла бы, даже если бы узнала, что вы начисто лишились своих способностей? Да разве все это важно, если я вас…
Я замолчала, стремительно краснея. На лице лорда Крейга, внимательно слушавшего мою пылкую речь, расцвела улыбка.
– Нет, – ответил он. - Вы не такая, Андреа. Теперь я знаю. И жалею, что не сказал все сразу.
– Почему?
– Потому что люблю вас, Андреа Блэкторн, – повторил Уэсли, - вашу прямоту, ваше упрямство и твердый характер. Потому что жить не могу без того, чтобы кто-то гонял меня по тренировочной площадке с деревянной шпагой и проверял, не появилась ли на моей макушке лысина. Потому что хочу читать вам по вечерам технические брошюры и целовать так, словно война только что закончилась. Потому что хочу прожить с вами целую жизнь. Сомневаюсь, что она будет легкой, но Крейги не отступают перед трудностями.
– А Блэкторны не сдаются, - ляпнула я и рассмеялась сквозь слезы, прижавшись к груди самого невозможного из всех мужчин, который ради завоевания сердца любимoй девушки прошел невероятно длинной извилистой дорогой – но сделал именно то, что было нужно, чтобы достучаться до моего сердца. - Я люблю вас, Уэсли Крейг. Всей душой. Каждой клеточкой тела. Каждую секунду, пока я дышу. И я тоже хочу, чтобы вы целовали меня так, словно война закончилась и впереди у нас бесконечно долгая мирная жизнь.