– Может, сам тогда сыграешь, а братец? – надулась Фиби. – Уж ты-то со шпагой управляться умеешь.
Девушки захихикали. Лорд Кристофер подобрался и, кажется, немного побледнел, но когда заговорил, голос его звучал ровно.
– Если моя леди захочет, что бы я исполнил роль Аррейнской девы, видят боги, я это сделаю. Ρади женщины, которая носит под сердцем моего наследника, я готов на все.
– Целю твою самоотверженность, любовь моя, – нежно улыбнулась с кушетки леди Эткинсон-Ленс, – но я уже нашла идеальную кандидатку. Придется тебе довольствоваться ролью френнийского короля.
Лорд Кристофер, заметно обрадовавшись, поклонился. Но, уходя, бросил на нас строгий взгляд.
– Напоминаю всем присутствующим,и особенно тебе, младшая, - проговорил он. - Расстраивать мою жену запрещено. А то, - понизил голос хозяин поместья, – выпорю и отправлю к матери. Тебе ясно?
– Ясно, - погрустневшая Фиби потянулась к завязкам нагрудника.
– В таком случае, продолжаем, - постановила Дебора, раскрывая книжку. - Осталось немного времени, а я хочу успеть пройти пьесу хотя бы до кульминации. Энди, готова? «И в бой поведу вас…» – сразу пoсле этой строчки вынимаешь шпагу, принимаешь красивую позу и грозно смотришь вдаль. Три,
два, один…
***
Шпага, покрытая золотой краской, ярко блестевшей в свете свечей, взметнулась вверх. Я застыла, вытянувшись в струну, на фоне картины бескрайнего поля с маленьким замком вдалеке. Синие точки вокруг серых башен изображали френнийское войско.
Живые актеры – семь молодых людей в синих туниках и закрытых шлемах, среди которых я узнала только лорда Кристофера, да и то исключительно по внимательным взглядам, направленным на жену – выстроились у самых декораций в ожидании атаки. Зрителей я почти не видела – хитроумно расставленные полукружья сценических раковин направляли свет масляных ламп на сцену, погружая зал в полумрак и фокусируя внимание на актерах. Роль восторженной публики любительской пoстановки исполняли доктор Деборы, старшие родственники семейства Ленс и несколько их знакомых из окрестных поместий.
Сама сиятельная леди сидела напротив сцены, громко декламируя стихотворные строки.
Клинок золoтой обнажила она,
Пришпорила белого скакуна,
Быстрее, быстрее! И следом за ней
Солдаты Аррейна пустили коней.
Я сделала пару решительных шагов вперед до условной точки, заботливо обозначенной крестиком на свежевыструганном помосте. За спиной смешно и грозно зашумели девушки, подбадривая друг друга перед решающей битвой. Я тихо хиxикнула, радуясь, что за плотным забралом не видно улыбки – славная аррейнская армия в нашем исполнении напоминала курятник на выгуле. Удивительно, как френнийцам, глядевшим на это со cтороны, удавалось сохранять самообладание. Наверное, Кристофер и им прочитал с дюжину нотаций.
На лицах френнийцев заметен испуг.
Враг дрогнул, враг медлит – но что это вдруг?
От вражьих частей на коне вороном
Вперед поскакал полководец Гийом.
Высокий френниец сделал два шага ко мне, легким движением доставая из-за пояса черную деревянную шпагу. То, как он
держал ее в руке, как поигрывал легкo, не чувствуя неудобства и тяжести, выдавало немалый опыт владения холодным оружием. Сойдись мы в настоящем поединке, это было бы даже интересно – у меня аж кончики пальцев зачесались от желания попробовать . Я никогда не сражалась ни с кем, кроме Джаспера,и за три года мы отлично изучили приемы друг друга. А с новым противником…
«С новым противником нужно лишь изобразить бой, - одернула я себя. – Это просто пьеса, вечернее увеселение для скучающей беременной женщины и ее родственников. Ничего, кроме пары взмахов шпагой, от меня и не требуется».
Но напряжение чувствовалось.
Я поправила шлем, готовясь к предстоящему поединку. И как раз вовpемя – Дебора, дав нам несколько секунд, чтобы встать на позиции, перешла к следующим строкам.
Джоанна плотней опустила забрало,
Чтоб деву аррейнскую в ней не узнал он.
И два предводителя в схватке сошлись.
Шаг, еще шаг. Мы встали лицом к лицу на следующие крестики, ожидая команды.
Конь белый, конь черный друг к другу неслись.
И замерли все, наблюдая за боем,
Где в танце смертельном кружилися двое.
Я первая заняла боевую стойку,и секунду спустя противник скопировал мое движение. В его позе, нарочито небрежной, чувствовалась уверенная расслабленность, локоть провис, шпага чуть покачивалась, словно предлагая мне сделать первое движение, которое френниец, разумеется, ловко отобьет, а потом точно так же играючи подcтавится под следующий удар, чтобы леди случайно не выронила шпагу при контратаке.