Кровь шумела в ушах, заглушая радостные крики со двора. Множество чувств, прежде незнакомых, рождались внутри, теснясь и не находя выхода. И я…
– Энди! – ворвался в сладкий туман голос кузины. - Энди!
…хотела…
– Энди!
…чтобы это длилось вечно.
– Энди, ну где же ты? Тина, позови ее!
Хлопнула дверь, раздался дробный перестук каблучков.
Мы с Уэсли отпрянули друг от друга.
– Эмми… – В голове шумело, мысли разбегались, а снизу звали все громче и настойчивее. - Наверное, надо…
– Идите скорее, - усмехнулся капитан, наблюдая за тем, как я неловко поправляю пеньюар, сползший недопустимо низко. - Не стоит заставлять только что поправившуюся леди ждать.
Легко ему было говорить! По его непроницаемому лицу и насмешливо-ироничному взгляду невозможно было догадаться о том, что только что произошло между нами. Это я чувствовала себя ошарашенной, смущенной и совершенно сбитой с толку, а глупая счастливая улыбка буквально прилипла к губам…
– Да, - выдохнула я. И, повысив голос, добавила. – Иду-иду!
– Спускайся быстрее! И… Ох, Дебби, доброе, доброе утро! Ты слышала?..
Не без сожаления я оставила лорда Уэсли, чтобы привести себя в приличный вид, прежде чем спуститься к Эмми. И уже у лестницы услышала из гостиной громкий плач Деборы,только что узнавшей об окончании войны. Ему вторил пронзительный детский крик – маленький Алан Эткинсон разделил эмоции матери, ещё не зная, что стал первым младенцем настоящего мирного времени.
***
Весь день я парила на крыльях, чувствуя себя невероятно, почти эйфорически счастливой. Впервые я не думала ни о чем и окунулась в море радости, празднуя не просто окончание долгой войны, но и начало чего-то невыразимо прекрасного, возникшего этим утром между мной и лордом Уэсли. Первый поцелуй – яркий, чувственный, нежный – с мужчиной, от которого так жарко и быстро билось сердце.
Мне безумно хотелось хоть ненадолго остаться с капитаном наедине, чтобы признаться, как много значил для меня этот первый поцелуй в первый день мира и как сильно я жажду продолжения, но праздничные хлопоты не оставили нам ни одной свободной минуты. Лорд Уэсли и лорд Кристофер, оба военные офицеры, уехали в гарнизон сразу после завтрака, чтобы решить неотложные дела, пока мы с Деборой, Эмми и старшими Ленсами занимались подготовкой торжественного обеда, писали письма родным и друзьям и обсуждали сводки из свежих газет, рассказывавшие об усталости обеих армий от войны, внезапной смерти старого короля и заключенного буквально в тот же день мира. А по возвращению лорд Эткинсон сообщил еще одну приятную новость.
– Лестеры, наши соседи, арендовали на вечер ресторацию в Тенби и пригласили всех присоединиться. Я согласился. Никто же, надеюсь, не против? В городе будет ярмарка и праздничные фейерверки.
– Звучит замечательно, – улыбнулась я, бросив короткий взгляд на лорда Уэсли. – Я бы не отказалась посмотреть салют.
– Поддерживаю, леди Блэкторн.
– И я! – тут же вызвалась Эмми. - Жуть как надоело сидеть в четырех стенах!
– Эх, – глядя на наши воодушевленные лица, Дебора с сожалением вздохнула, пoкачивая задремавшего малыша Алана. - Хотела бы я веселиться всю ночь до упаду, но у нас с малышом на этот вечер другие планы. А вы обязательно поезжайте! Даже не думайте отказываться! – махнула она рукой, видя, что мы уже были готовы поддержать молодую мать и остаться дома. – Погуляйте за нас с Аланом! И ты, Крис,тоже. Кому-то же надо будет составить пару Эммелин на танцах.
В итоге договорились отправиться впятером, захватив за компанию доктора Маршена. Родители Деборы от приглашения отказались, уехав на тихий ужин к старым знакомым. Как по мне, зря – вечер оказался просто прекрасным.
Прежде чем встретиться с Лестерами, мы прошлись по украшенным центральным площадям Тенби, всласть насладившись праздником. Были и ярмарка с каруселями, и площадка для танцев,и оформленный фонарями сад, где хихикали, прячась за пышными кустарниками, молодые парочки. В городе царило веселье, которым невозможно было не заразиться – или это у меня сегодня было особенное настроение, когда все, даже самое простое и неважное, казалось совершенно удивительным.
Лорд Уэсли не отходил от меня ни на минуту. Придерживал за локоть в шумной толпе, пока мы пробирались между палаток с выпечкой и сладостями, угощал пряным вином, которое в изобилии продавалось на ратушной площади, и даже чуть не заманил на уличные танцы, припомнив старое обещание вальса. А в саду вдруг исчез, растворившись в густом полумраке, чтобы почти сразу вернуться, сжимая в пальцах крупный цветок с красивыми желто-розовыми лепестками.