– Пустяки, - повторил он. - Хлопот не стоит. Да и платочка жа…
Джаспер оборвал фразу на полуслове, напряженно уставившись за мое плечо.
– Ох ты ж!
***
Эхом на его слова раздался приглушенный расстоянием грохот, и следом частые хлопки крыльев. Я вскинула голову, наблюдая за вспугнутой стаей птиц, летевшей со стороны реки, где проходила граница между владениями Блэкторнов и Крейгов.
Охотники? Εгерь?
Или…
Сердце забилось тревожно и быстро. Стараясь не шуметь, я вскочила на ноги и, подняв из бурого ковра опавшей листвы отброшенную шпагу, двинулась к реке. Но не успела сделать и десяти шагов, как на плече сомкнулись крепкие пальцы Джаспера.
– Миледи, не нравится мне это, - понизив голос, проговорил управляющий, не сводя цепкого взгляда с затихшего леса. - Нужно уходить. Сейчас же.
– Подожди, – отстранила я слугу. – Я хочу посмотреть.
– Леди Андреа, - зашипел Джаспер, не ослабляя хватки. - Не к добру это. Давайте вызовем стражу. Пусть солдаты лорда Бенсона прочешут лес. Это не ваше дело.
Невольно поморщившись от упоминания любовника матери, я качнула головой.
– Мое, Джаспер. Мое. Все, что происходит на землях Блэкторнов – этo мое дело. Не твое. Не мамы. И уж точно не майора Бенсона. Мое.
Поняв, что бесполезно пытаться переспорить упрямую Блэкторн – чего доброго, еще вскочит в седло и направит коня прямо в чащу – управляющий нехотя уступил. Но руку мою так и не выпустил.
– Я иду с вами, – хмуро прогoворил он. – И прежде чем мы спустимся к реке, я хочу, чтобы вы, миледи, пообещали во всем меня слушаться. Если скажу уходить – ухoдим. Скажу бежать – вы разворaчиваетесь и бежите не оглядываясь. Без ненужного геройства. Без вопросов. Это понятно?
Кивнула без раздумий – возражать Джасперу, когда он смотрел так серьезно и строго, не хотелось. Я впервые видела его таким – подобравшимся, напряженным, ощерившимся, словно матерый волк, почуявший приближение облавы – и это пугало едва ли не сильнее непонятных шорохов в лесу на границе моей земли.
– За мной, миледи. Медленно. Ни шороха, ни звука.
Лес был тих – неправильно тих, как бывает только тогда, когда во владения природы вторгается человек. Лишь странный шорох раздавался со стороны реки, будто что-то тяжелое тащили волоком по покрытой листвой тропинке, и чем ближе мы подходили к воде, тем отчетливее становились звуки. А потом к шорохам прибавились голоса.
– Осторожнее, Мар. Если попортим что, ребята нас со свету сживут.
– Как будто лейтенанту вчерашнего мало, - хмыкнул собеседник. - Жадность, она до добра не доводит.
– Ох, не скажи, Дуг, – хохотнул третий. – Добра у нас теперь до конца жизни хватит. А если б не лейтенант, так и ходили бы в обносках…
– Дело говоришь, Йен…
Я дернулась было вперед, чтобы рассмотреть говорящих, но жилистая рука Джаспера перегорoдила мне путь. Нахмурив седые брови, управляющий качнул головой – «говорил же, что надо слушаться» – и знаком велел пригнуться. Я послушно опустилась на корточки, притаившись за ветвями орешника, еще не успевшего сбросить желто-красные листья.
Тем более,так было даже удобнее – сквозь тонкие ветви я смогла рассмотреть идущих вдоль реки молодых мужчин.
Их было трое. На одном красовался темный и явно дорогой теплый сюртук, чуточку свободный в плечах, второй щеголял новым шерстяным плащом. На третьем мужчине было что-то вывернутое наизнанку – то ли фрак,то ли мундир. Но ничегo, кроме этих предметов одежды, будто снятых с чужого плеча, не выдавало в них состоятельных лордов или торговцев. Штаны казались изрядно поношенными, а видавшие виды сапоги из черных давно превратились в серо-бурые от дорожной грязи и пыли. Все трое тащили туго набитые холщовые мешки – вернее, двое тащили, а третий, пыхтя и отдуваясь, то с грохотом ставил свою добычу на землю, чтобы отдышаться,то волок за собой, оставляя отчетливый
след на заросшей тропинке.
– Сколько ещё идти, Йен? – устало протянул он, в очередной раз бросив тяжелый груз. В мешке что-то подозрительно зазвенело, заставив нас с Джаспером замереть, а двух других мужчин недовольно остановиться. – Мы точно не заблудились? Лагерь же…
– Заткнись, Мар, – прошипел первый, оборачиваясь. - Заткнись,или я пристрелю тебя и сброшу труп в реку. Сколько раз я говорил…