– «Заметив Джоанну, Гийом поднялся из ванны, – невозмутимо зачитал лорд Крейг. – Вода стекала по его обнаженной груди тонкими струйками, теряясь в курчавых черных волосах внизу живота. Джоанна отпрянула, прижимая к горящим щекам пальцы. Ей стоило выйти, отвернуться, но она не могла оторвать взгляда от соблазнительного тела своего пленителя».
Я нахмурилась.
– Что?
– «В сладком плену Френна. Подлинная история Аррейнской девы». – Капитан наклонил книгу ко мне, чтобы я смогла разобрать название, выбитое золотистыми буквами под причудливым вензелем книгопечатной компании. – А говорили, что вам, леди Блэкторн, чужда любая романтика.
Нахмурилась еще сильнее.
– «Гийом был ее тюремщиком, – продолжил читать капитан. – Врагом, которого полагалось ненавидеть. Но отчего-то она не могла. Пронзительный взгляд лорда Бреннского находил отклик в ее груди, рождая теплое чувство, на которое отзывалась золотым светом ее Призрачная шпага. Нужно было признать: Гийом волновал ее. Волновал… как мужчина».
Я тихо хмыкнула. Звучало, откровенно говоря, странно, зато теперь стало понятно, откуда Дебора черпала вдохновение для своей пьесы. Даже удивительно, что леди Джоанна после битвы ограничилась всего лишь поцелуем.
– Как вы думаете, – выгнул бровь лорд Крейг, – точно ли автор передал томление Аррейнской девы?
– Конечно, нет. Это явный вымысел от начала и до конца.
Уголок губ капитана дернулся в насмешливой улыбке.
– Хотите сказать, что в реальности женщины испытывают совершенно иные чувства при виде обнаженного мужчины?
Щеки предательски вспыхнули.
– Мне-то откуда это знать?
– Вы можете предположить.
Я лишь покачала головой, не желая поддерживать шутливый разговор. Прямо сейчас все, о чем я могла думать, – это Эммелин, ее состояние и заключение доктора Маршена о «серьезности и сложности» предстоящего лечения. Я хотела, чтобы Эмми как можно скорее поправилась, и метания книжной Джоанны Барр на фоне этого казались смешными и незначительными.
Лорд Крейг, верно, прочел ответ на моем лице. Опустившись в соседнее кресло, он накрыл мою дрожащую руку своей.
– С вашей кузиной все будет хорошо, леди Блэкторн. Доктор Маршен прекрасно знает свою работу. Погружаться в переживания, доводя себя до нервного срыва, нет смысла – от этого никому лучше не становится. И Эммелин, уверяю вас, этого бы не хотела.
Я посмотрела на него с недоверчивым удивлением.
– Откуда вы знаете?
– Знаю, – поймав мой взгляд, улыбнулся капитан. – Вы совершенно извели беднягу доктора своими метаниями. Вам нужно отвлечься. Пройдитесь по саду – могу, если хотите, составить компанию. Можем немного потренироваться в оружейной, раз с отъездом леди Эткинсон нам больше не нужно ни от кого прятаться. Правда, боюсь, в таком состоянии вы рискуете не отбить ни одного удара. Или, что куда более вероятно, призвать Призрачную шпагу и отрезать мне голову.
Шутка получилась не слишком удачной, но я все равно изобразила слабую улыбку.
– Пожалуй, не стоит.
– Тогда возьмите роман. Но лучше все-таки читать не вверх ногами и не с середины, пусть даже именно там Гийом Бреннский предстает во всей красе.
– Не получается сосредоточиться, – пожаловалась я. – Буквы расплываются перед глазами и никак не хотят складываться в осмысленные слова.
– Раз так, давайте я почитаю вам вслух. С выражением.
– Только не это, пожалуйста! – вырвалось невольно.
Лорд Крейг усмехнулся, но книгу все же отложил.
– Хорошо. Какую предпочитаете?
Я протянула ему выставочную брошюру. Темные брови выгнулись, но в удивлении капитана чувствовалась немалая доля уважения.
– Итак, начнем. Механизация в лесопильной промышленности: технологии и перспективы развития…
К вечеру Эмми стало хуже.
– Жар не сбивается, – хмуро отчитался перед ужином доктор Маршен, проведший почти весь день у постели больной. – Я дал леди Эммелин самую сильную жаропонижающую настойку из тех, что удалось достать, но сейчас уже не уверен, что этого будет достаточно. Организм вашей кузины очень ослаблен, леди Блэкторн, и не в состоянии побороть инфекцию.
– Хеннский порошок, – подала голос тихо сидевшая в уголке Тина, скомкав в руках тонкий платок. – Семейный доктор обычно прописывал леди Блэкторн это снадобье. Оно хорошо помогало в лечении кашля и лихорадки.
Доктор задумчиво нахмурился.
– Не самый однозначный выбор. Я бы не стал рекомендовать пациентам столь сильнодействующее средство, но если вы уверены, что леди Эммелин пила именно его…
Тина, не мешкая ни секунды, решительно закивала.
– Что ж, – покачал головой он. – Раз так, стоит попробовать. Но с собой порошка у меня нет. Если за ночь ситуация не изменится, я отправлюсь с утра за лекарством.
– Только завтра? – вскинулась я, взволнованно подавшись к доктору. Позволить Эмми провести в беспамятном жару еще одну тяжелую ночь я просто не имела права. – Почему так долго?
– Уже поздно, – возразил мне лорд Маршен. – Собирается гроза, а дорога до города неблизкая. К тому же, я не могу рисковать и надолго отлучаться из Ленс-холла. Срок беременности леди Эткинсон-Ленс подошел к концу, роды могут начаться в любой момент. При всем моем уважении к вашей кузине, миледи, именно леди Дебора является моей основной пациенткой.
– Пустое, Маршен, – несмотря на недовольные взгляды мужа, отмахнулась Дебби, обняв руками выпирающий круглый живот. – Мы с малышом вполне в состоянии дождаться вашего возвращения, а бедняжке Эмми помощь нужна здесь и сейчас.
– А что вы будете делать, миледи, если через десять минут после моего отъезда у вас начнутся схватки? – спокойно парировал доктор. – Роды такого крупного младенца при вашем деликатном телосложении могут оказаться крайне сложными. Я не готов рисковать вашей жизнью и благополучием.
– Лорд Маршен прав, любовь моя, – встал на сторону врача Кристофер. – Лучше подождать до утра. Эмми молодая и сильная девушка, вот увидишь, с ней все будет в порядке. А тебе действительно нужно…
– Ну уж нет! Я люблю тебя, Крис, милый, но только я знаю, что и как будет для меня лучше. А я не могу больше смотреть, как Эмми мучается из-за того, что мы с тобой не смогли усмирить дурной характер Фиби. Нет, решено! Доктор Маршен, я разрешаю… нет, я настаиваю!
Порывисто поднявшись с дивана, Дэбби топнула ногой – и вдруг осеклась на полуслове, смущенно и неловко сжавшись. По ковру под туфлями леди Эткинсон-Ленс стремительно растекалось мокрое пятно.
– Ой…
– Воды отошли, – в наступившей оглушительной тишине негромко констатировал доктор.
Все заголосили разом. Крис подлетел к жене и, подхватив растерянную Дебби на руки, чуть ли не бегом понес в спальню. Половина служанок бросилась вслед за ними – греть воду, готовить простыни и чистые тряпки, таскать пеленки. Остальные заохали и заахали, поднимая на уши дом и передавая из уст в уста радостную новость – «началось, началось!» Даже старая леди Ленс, привычно дремавшая в кресле в ожидании ужина, стряхнула сон и начала на все лады распекать проносящихся мимо служанок.
– Госпожу нужно непременно переодеть в фамильную сорочку для удачных родов! Вода должна быть теплой, но не горячей, ибо жар вреден для новорожденных! И непременно дайте Деборе стакан крепкого вина, которое, как испокон веков известно, является первейшим обезболивающим при схватках! Уж я-то знаю все получше столичных шарлатанов – как-никак, в свое время родила семерых, а ведь тогда с роженицами так не возились!
– Доктор Маршен! – Я поймала врача на полпути к кухне, куда тот спешил проследить, чтобы слуги, не приведи боги, не решили выполнить что-нибудь из приказов многоопытной старушки. – Эмми! Пожалуйста, скажите, что с Эмми?
– Я уже объяснил вам, миледи, – нахмурился он, недовольный, что я отвлекаю его от более насущных задач. – До утра будем ждать и молиться, а остальное обсудим после родов.