– Заткнись, Мар, – прошипел первый, оборачиваясь. – Заткнись, или я пристрелю тебя и сброшу труп в реку. Сколько раз я говорил…
Ругаясь и натужно кряхтя под тяжестью мешков, мужчины прошли мимо, скрывшись в густом подлеске. Я хотела было двинуться следом, но наткнулась на яростный взгляд слуги и отступила.
«Возвращаемся, – одними губами проговорил Джаспер, кивая на холм, где остались наши вещи и лошади. – Прямо сейчас».
Но быстро добраться до поместья не удалось. Переживая, что нас могли заметить, Джаспер настоял, чтобы мы больше мили вели лошадей под уздцы, путая следы, и лишь затем разрешил сесть в седло, велев гнать во весь опор к Блэк-холлу. А когда темная крыша дома показалась среди серых стволов редеющего леса, оказалось, что нас уже ждали. Мама и майор Бенсон стояли у крыльца, и лица у обоих были встревоженные и мрачные.
– Как я рада, что с тобой все в порядке, Андреа, – проговорила мать, прижимая к груди тонкие руки. – Когда Мод сказала, что вы с Джаспером уехали, я места себе не находила от беспокойства. Сегодня ночью кто-то вломился в охотничий домик лорда Толли. Они убили смотрителя и вынесли все, что нашли.
Глава 17
Молчать не стала, прямо рассказав все, что увидела и услышала – упустив лишь причину, по которой мы с Джаспером оказались у реки на самой границе наших земель. Мать охала, лорд Бенсон слушал внимательно и хмуро, хотя по взглядам, которые майор бросал на наши седельные сумки и перевязанное плечо старого слуги, чувствовалось, что вопросов у него было гораздо больше, чем хотелось бы. Но, к счастью, задавать их он не стал, ограничившись лишь тем, что непосредственно относилось к встрече с подозрительной лесной троицей. А когда я закончила, попросил разрешения взять на время мою оседланную лошадь.
– Мы с Джаспером вернемся на то место, где вы видели этих Мара, Дуга и Йена. Попробуем выйти на след и найти лагерь, о котором они говорили. Шерилин, прикажи собрать егерей и отправь кого-нибудь в гарнизон, пусть будут готовы. И, леди Андреа, – он строго посмотрел на меня, – прошу, оставайтесь дома. Покидать поместье в одиночку опасно, а я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.
Коротко кивнула – а что мне осталось, когда майор забрал мою лошадь?
Поиски продолжались до глубокой ночи. На главной аллее не смолкали голоса и конское ржание. Ворчливо ругались старые егеря, сменяли друг друга солдаты, прочесывавшие лес в попытке обнаружить преступников. Тщетно. Майор Бенсон обнаружил лишь редкие отпечатки сапог, ведущие к ближайшей переправе. Оттуда следы обрывались – и сколько солдаты ни пытались, проследить дальнейший путь Дуга, Мара и Йена не удалось.
На следующее утро все возобновилось. Но глядя на то, как мрачнело с каждым недолгим визитом лицо лорда Бенсона, было понятно, что грабителям, влезшим в дом лорда Теренса Толли, удалось уйти от облавы. По дорогам расставили охрану, егеря регулярно патрулировали лес, в Вестхилле и окрестных городах предупредили о подозрительных продавцах каждого старьевщика. Без толку. Преступники затаились, и искать их в густых лесах было все равно, что иголку в стоге сена.
Четыре дня спустя полностью сгорел еще один охотничий дом – на этот раз, у лорда Эмберли, а на следующую ночь пропала торговая повозка. И опять никаких следов.
Высшее общество западного Аррейна было потрясено и взбудоражено едва ли не сильнее простых вестхилльцев. На каждом вечере в кабинетах и гостиных только и разговоров было о том, кто может стать следующей жертвой неуловимых грабителей и не пора ли нанять молодцов для охраны жизни и ценного имущества.
– Я думаю переехать с дочерьми в столицу – подальше от этого ужаса.
– Похвальное решение, Арен. Мало ли, что может произойти.
– Теперь нужно стать вдвойне аккуратным. Я вооружил всех своих камердинеров – на всякий случай.
– Хорошо, что майор Бенсон с нами, и его люди охраняют дом. В вашей компании, милорд, нам ничего не страшно.
– Не могу проверить, что это происходит сейчас. Солдаты еще не вернулись с границы, и мы совершенно беззащитны…
– И как только этим разбойникам удается уходить от облавы? Неужели никто так ни разу и не засек их? Не поверю, быть того не может.
Не желая становиться объектом расспросов как единственный человек, вживую видевший возможных преступников, я держалась в стороне, не принимая участия в оживленных беседах. Признаться честно, я бы так и сидела дома, как раньше, но после случившегося мама боялась оставлять меня одну и настаивала, чтобы я сопровождала ее в поездках к соседям.
Само собой, это не могло не иметь последствий. У лорда Толли – первого и самого громкого потерпевшего – я встретилась с худшей гостьей, которую уж никак не ждала встретить в глухом и удаленном от столицы западном Аррейне. Фиби Эткинсон, племянница лорда Теренса, сидела на диване в гостиной, прямая и аккуратная, точно фарфоровая статуэтка. Удивительно, но впервые на моей памяти ее не окружала свита молодых девушек, жадно внимавших каждому слову. Фиби была одна, совершенно одна.
При виде нас она оживилась и поднялась даже раньше самой леди Толли, обычно встречавшей гостей.
– Леди Шерилин, – защебетала Фиби с видом любезной хозяйки. – Проходите, располагайтесь. Андреа, я так рада снова тебя видеть. Казалось бы, прошло меньше двух месяцев, а ты так изменилась! Расскажи, в чем секрет? Особый крем, отбеливающий кожу? Специальная диета?
Безразлично пожала плечами. Фиби, явно не ожидавшая подобной реакции, растерянно моргнула и раскрыла было рот, чтобы сказать еще что-то – наверняка очередную гадость. Но ответила ей не я.
А мама.
– Мы все сейчас нервничаем, – вежливо проговорила она. – Это вполне естественно, дорогая, с учетом того, что сейчас происходит. А вот равнодушие к бедам соседей, наоборот, вызывает вопросы.
И, оставив Фиби недоуменно хлопать глазами нам вслед, увлекла меня вглубь гостиной, где расположились, оживленно беседуя, старшие леди и Леллис с сестрами. Эткинсон не последовала за нами. Похоже, положение «юной леди с большим приданым и связями в нужных кругах» оказалось не таким прочным, раз вместо балов в Олберри ей пришлось довольствоваться компанией провинциальных старых лордов.
До самого ужина Эткинсон, избегаемая всеми, включая собственных родственников, недовольно наблюдала за гостями с дивана. Зато во время ужина шанс вступить в беседу ей наконец подвернулся.
– Девушки, – выждав, когда старые лорды и леди вдоволь наговорились о грабежах и безрезультатных облавах, обратилась она к нам с невинной улыбкой, – вы не представляете, кого я встретила на коронационном балу его величества!
– И кого же? – не сдержала любопытства Леллис.
Леди Эмберли и леди Толли тоже повернулись к Эткинсон в предвкушении новых сплетен.
Губы Фиби торжествующе дрогнули – крючок был заглочен, она наконец-то вновь стала центром всеобщего интереса.
– Эммелин Блэкторн, – важно провозгласила она под дружное «ох» местных леди. – И не одну, а в компании лорда Уэсли Крейга. Они великолепно смотрелись вместе – глаз не отвести. Капитан так трогательно ухаживал за ней, не отходил ни на шаг – то принесет бокал игристого вина, то отведет на балкон, чтобы перевести дух после кадрили. А уж как они танцевали! Глаз не отвести!
Леди Эмберли и леди Толли одобрительно закивали, и даже мама, бросив на меня короткий обеспокоенный взгляд, изобразила вежливую улыбку. Эмми любили и искренне радовались ее успехам при дворе и благосклонности завидного жениха.
– Кажется, – продолжила Фиби, явно наслаждаясь вниманием, – не за горами приглашение на Зимний королевский бал, а там уже и предложение, и свадьба к лету. Кто бы мог подумать, верно, Энди?
Эткинсон нарочито вздохнула и бросила на меня фальшивый сочувственный взгляд, в глубине сочившийся самодовольством.