Оттеснив служанку, выглянула сама. И действительно – отсюда я могла слышать крики и видеть отсветы ламп, мечущиеся у амбара и конюшен, но к дому никто не подходил. Да и зачем, когда дверей с этой стороны не было, а стену оплетал густой плющ?
Сойдет.
– Миледи, – в голосе Мод мелькнул страх, когда я, повозившись со щеколдами, настежь распахнула окно. В ванную ворвался дождь и промозглый холодный ветер, моментально пробравший до костей. – Что вы задумали?
Словно в ответ на мои мысли кто-то с силой дернул дверную ручку, а затем попробовал высадить дверь плечом – раз, другой.
Мод не сдержала тонкого всхлипа.
– Нелюди… что они с нами сделают?
– С нами все будет в порядке, – повернулась я к сжавшейся горничной. – Главное – выбраться. Нужно уходить. Еще чуть-чуть, и они будут здесь…
Бум! Бум!
– Прямо сейчас!
Дверь затрещала под натиском, и это придало сил. Я взобралась на подоконник и, подвернув юбки, зашарила рукой в поисках внешней опоры. Еще немного… немного…
Бум!
Нет, не получалось – мешало домашнее платье, слишком тяжелое и неудобное. Не думая, я сняла его через голову.
– Спрячь, – бросила одежду служанке. – Я вылезу первая и дам знать, где безопасно.
– Но…
На разговоры не было времени. Я бесстрашно перегнулась через подоконник и наконец нащупала ногой выступ лепнины, разделявшей первый и второй этажи. Держась за плющ и оконную раму, осторожно выползла наружу и отыскала козырек окна на первом этаже.
Выступающие контуры отделки. Завиток плюща. Левее. Правее. Прыжок. Мгновение свободного полета – и мои ноги в легких домашних туфлях утонули в размокшей грязи.
Я тревожно огляделась по сторонам, но, кажется, никто ничего не заметил.
Отлично.
– Мод, – я задрала голову вверх, ища взглядом служанку. В прямоугольном оконном проеме показалась светловолосая голова. – Ты следующая. Слушай меня, я скажу, куда ставить ногу и за что держаться.
Но к моему ужасу, горничная не спешила последовать за мной.
Сердце тревожно сжалось.
– Мод. Давай. Я с тобой. Ты справишься.
Короткое покачивание головы.
– Уходите без меня, миледи, – на короткую секунду служанка высунулась из окна, и я увидела на ней свое платье. – Я не хочу, чтобы они что-то сделали вам. Уходите, скорее!
Я не собиралась сдаваться. Бросившись к стене, попыталась было влезть обратно, но ноги, измазанные в скользкой грязи, срывались, не позволяя удержаться.
– Мод! – крикнула громче и отчаяннее. – Мод!
Но поздно. Окошко закрылось.
От дождя тонкая нижняя рубашка мгновенно промокла, облепив тело. Я чувствовала себя почти голой – беззащитной перед ливнем, промозглым ветром и холодом осенней ночи. И…
Нет, не важно. Что бы со мной ни случилось, я не собиралась сдаваться. На кону были жизни мамы, Мод и остальных домочадцев моего Блэк-холла, и я, дочь полковника Роула Блэкторна, не могла, не имела права оставить их на растерзание убийц и мародеров.
Ни за что.
Спрятавшись за низким кустарником, я зорко вглядывалась во двор, выжидая подходящий момент для броска. Нужно добраться до конюшен…
Прямо сейчас!
Пятнадцать ярдов промелькнули за один миг. Улучив момент, когда лже-солдат, воровавший зерно, скроется в амбаре, я метнулась вперед и притаилась за открытой дверью. Теперь дождаться выхода – и…
Еще перебежка.
И еще.
Дом Джаспера с выбитой дверью.
Каретный сарай.
Работница с задранной юбкой, лежавшая лицом вниз в луже воды. Я подползла к ней, коснулась пальцами холодной шеи – и, в ужасе отшатнувшись, сгорбилась в приступе сухой рвоты.
За что? За что?
До конюшни оставалось совсем немного. Я уже видела темнеющие ворота и огороженный квадрат для выгула. Вот только подобраться туда не представлялось возможным – мужчина в красном мундире застыл у входа с поднятым фонарем в руке, зорко вглядываясь в темноту.
Плохо.
«Может, попробовать пробраться в стойло через окошко? Да, высоко, но не зря же я все детство провела, лазая по деревьям как заправский деревенский мальчишка. Подтянусь, раскачаю решетку…»
Внезапное шевеление на грани видимости заставило меня замереть, прижавшись к стене сарая. Я повернулась на звук, готовая при малейшей опасности броситься прочь, но разглядела худенькую фигурку и успокоено выдохнула, узнав мальчика, помогавшего на конюшне. Перепуганный, но живой, он скрючился за низким пригорком, не решаясь даже головы поднять из-за кустарника.
– Кодд, – тихо позвала я, припомнив имя мальчишки. – Кодди.
Он вздрогнул, оборачиваясь, – и в первое мгновение чуть не дал деру, увидев мокрую полуголую девицу, машущую ему из-за стены. К счастью, от страха у конюшенного отнялся голос, и закричать, выдав нас обоих, он не смог. Придушенно пища, он попятился от меня спиной, не сводя огромных, как блюдца, глаз.
– Кодди, – пришлось сказать чуть громче, надеясь, что из-за дождя бандит не услышит, – это я, леди Андреа.
Хвала богам, на этот раз он понял и остановился, а потом и вовсе переполз ближе.
– М-миледи… здесь… везде… они нас…
– Тише, тише, – остановила я сбивчивый поток слов. – Я знаю, Кодди. Я видела. Надо позвать на помощь. Майор Бенсон и его люди сейчас в Крейг-холле, это около двадцати – двадцати пяти миль по восточной дороге. Нужно попасть туда.
Мальчишка всхлипнул.
– Да… не выйдет… никак. Они следят. Один здесь, двое в стойлах… готовят лошадей. А конюхов наших…
Он красноречиво чиркнул пальцем по горлу. Я до боли закусила губу. Если конюхи мертвы – это плохо, очень плохо.
А потом вспомнила о четырех запряженных лошадях, на которых прискакали лже-солдаты во главе с лейтенантом Ричардсом. Если они все еще у парадной лестницы…
В душе вспыхнула, разгораясь, надежда. Я повернулась к конюшенному.
– Хорошо держишься в седле? Если найду тебе лошадь, сможешь добраться до майора Бенсона?
Мальчишка неуверенно кивнул.
– Да, миледи. Но как?.. А вы?..
– За мной, – решительно скомандовала я.
Перебежками мы вернулись туда, откуда я пришла. Оставив конюшенного в кустах, я заглянула за угол фасада и убедилась, что кони стоят на том же месте, а охранников рядом с грудой сваленного на крыльце добра всего двое. Бандиты не ждали сопротивления: мужчин в поместье почти не было, а женщины, которые еще не успели попасться грабителям, прятались либо в доме, либо в саду.
Тем лучше для меня.
– Прокрадешься к лестнице, – проинструктировала я мальчишку. – Когда подам знак, бежишь к ближайшей лошади и скачешь без оглядки до самого Крейг-холла. Мы рассчитываем на тебя, Кодди. Ты должен привести помощь. Понял? Справишься?
– Да, миледи.
– Хорошо. Тогда жди. Я обойду дом с другой стороны.
Сказать было проще, чем сделать. Задний двор оказался полон бандитов. Низкое кухонное окно было разбито, изнутри доносился женский плач и грубые окрики – похоже, укрытие оказалось слишком ненадежным. Бандиты рыскали по саду, отлавливая сбежавших служанок. Один курил у черного хода. Всего в ярде от него лежало тело старого лакея, служившего в Блэк-холле еще когда отец был маленьким.
Я вспомнила о Джаспере, который первым принял на себя удар, и на душе стало горько.
Не сейчас. Не сейчас. Холод, страх боль – все это будет потом, когда долгая, жуткая ночь наконец закончится. Сейчас главное выжить и помочь маме.
Преодолеть пять ярдов до окна. А потом еще пять. И еще.
И еще.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я добралась до противоположного крыла поместья, чудом избежав столкновения с орудовавшими повсюду бандитами. Но не успела я завернуть за угол, оббежать торец дома и подобраться к крыльцу, как в разбитом окне над головой мелькнули всполохи света, и голос, который я слышала у реки, витиевато выругался.
– Демоны, Йен, что это за стекло такое? Его не разбить!
Крупная дрожь волной прокатилась вдоль позвоночника. Кабинет отца! Они взломали кабинет отца! И теперь пытались добраться до шпаги.