Но я не послушала. Спрятав отчаяние и страх на самом краешке сознания, я перевела взгляд на Ричардса.
– С минуты на минуту здесь будут солдаты. Убирайся вон, если хочешь остаться в живых.
Губы лейтенанта изогнулись в усмешке.
– У-убирайся, – передразнил он. – Конечно, миледи, всенепременно. Хотя… не слишком ли много требований выдвигает беспомощная полуголая девица?
Бандиты согласно загудели.
– Оглянись вокруг, милая Андреа, – посоветовал Ричардс. – Раскрой глаза. Все, что ты могла бы предложить, и так мое.
– Не все. – Шпага Блэкторнов выскользнула из ножен, ложась в ладонь. – Самого главного ты так и не получил, верно?
Я зацепила его – не могла не зацепить. Лейтенант вытянулся, впившись в направленную на него шпагу жадным взглядом. Секунда – и он вдруг рассмеялся хриплым каркающим смехом, который подхватили один за другим окружившие меня бандиты.
– Эта железка? – Ричардс пренебрежительно фыркнул. – Думаешь, я не смогу забрать ее у тебя?
– Андреа, уходи! Уходи! – почти заплакала мама. – Прошу!
Я не двинулась с места.
– Попробуй.
Криво ухмыляясь, лже-солдаты подались ко мне. Я без труда читала на лицах их мысли – девица со шпагой, я не представляла ни капли угрозы – и все равно лишь крепче стиснула рукоять.
Блэкторны не сдаются.
Но взмах руки – и бандиты, уже готовые всласть поиграть, остановились.
– Я сам.
– Ну давай, лейтенантик, – хохотнул с крыльца Йен. – А мы посмотрим, да, ребят?
Ричардс спустился ко мне – медленно, ступенька за ступенькой, – остановившись в шаге от острия, направленного прямо в центр его груди.
– Не приближайся! – Я рассекла воздух, почти коснувшись красного мундира лейтенанта.
Ричардс лишь усмехнулся.
– Не приближа-айся. Ах, Андреа, думаешь, это так просто – проткнуть живого человека? Пробовала когда-нибудь? Спорю на что угодно, что нет.
– Еще шаг – и узнаешь, – бросила я запальчиво, хотя внутри чувствовала себя далеко не так уверенно.
– А я пробовал, – буднично ответил бывший лейтенант. – И скажу одно. Если ты всерьез хочешь меня убить, нужно было сделать это сразу вместо того, чтобы разбрасываться пустыми угрозами.
Он еще не закончил говорить, а его рука, облаченная в плотную кожаную перчатку, уже метнулась вперед, обхватив острое лезвие, и со всей силы дернула клинок на себя.
К такому я оказалась не готова. За три года тренировок Джаспер никогда не прибегал к нечестным приемам, предпочитая бой на равных грязной драке. Но в Ричардсе не было ни капли благородства.
Шпага вырвалась из руки, кованая гарда оцарапала пальцы. Я вскрикнула, отшатнувшись, и лейтенант, завладевший вожделенным клинком, отпрянул тоже. От резкого движения капюшон слетел с его головы, обнажая лицо.
Боги!
От привлекательности молодого офицера, блиставшего на балу еще в середине лета, ничего не осталось. Рваный шрам, обрамленный сетью более мелких порезов, наискось перечеркнул некогда красивое лицо от левой щеки до правого виска, пройдя через бровь и искривленную ударом переносицу. Правый глаз почти не открывался, зато левый смотрел на меня с откровенной испепеляющей ненавистью.
– Нравится? – прошипел лейтенант, делая шаг ко мне. – Это все ты, Андреа Блэкторн! Ты! Если бы не отказала мне в браке, опозорив перед всеми, я не оказался бы на передовой. Наслаждался бы вином и фруктами в просторных комфортных палатках вместе с богатенькими отморозками, а не выслеживал бы предателей по лесам и селам. Не получил бы вот это, – он отбросил назад мокрые пряди волос, чтобы я могла разглядеть его шрамы во всем ужасающем великолепии. – Но теперь ты ответишь сполна за все, что со мной сделала. Уж я об этом позабочусь. У нас с тобой вся жизнь впереди.
Я едва удержалась от того, чтобы плюнуть ему в лицо. Сочувствие, которое я могла бы испытать к искалеченному лейтенанту, давно растворилось за всеми ужасными поступками, что он сотворил, вернувшись на родную землю. Ричардс и его подельники не заслуживали ни жалости, ни прощения.
– Чего ты хочешь? – Не опуская взгляда, я попятилась от мужчины с отцовской шпагой в руках, наседавшего на меня как бешеный бык. – Забирай добычу и уходи. Если больше не причинишь никому вреда, обещаю, что не сдам тебя властям.
– Не сда-ам, – передразнил он меня. – Конечно, не сдашь. Потому что станешь моей женой, а жены, как понимаешь, не могут свидетельствовать против мужей.
– Нет, нет, нет! – отчаянно вскрикнула мама.
– Раньше вы, дорогая теща, говорили совсем другое, – протянул лейтенант с усмешкой. – «Я так счастлива», «прекрасный молодой лорд с перспективой военной карьеры», «соединение двух любящих сердец». Не надо строить оскорбленную невинность. Традиции соблюдены, и у нас с тобой, Андреа, нет никаких препятствий для брака.
Я с яростью уставилась на лейтенанта.
– Ты, верно, бредишь. Ты уже пытался сделать мне предложение, и клинок Блэкторнов отверг тебя. Ритуал показал…
– Ритуа-ал! Да нет никакого ритуала! – перебил он и взмахнул отнятой у меня шпагой. – Вот оно, хваленое оружие Блэкторнов, в моих руках! Не знаю, как тебе удалось одурачить всех в тот вечер, но сейчас я полностью его контролирую.
Ричардс сделал несколько осторожных финтов, словно память об истекающем кровью надрезе все еще была свежа, и, убедившись, что ничего не происходит, победно вскинул вверх руку со шпагой.
– Видишь? Клинок мой. Послушный, покорный и молчаливый. Все, как я люблю.
– Шпага тебя не признает, – повторила упрямо. – Никогда. И я никогда не соглашусь на брак.
– Посмотрим-посмотрим, – недобро усмехнулся лейтенант. – Есть один простой способ заставить девицу выйти замуж.
Что-то темное мелькнуло в его взгляде, отчего я бессознательно сжалась.
– Не посмеешь.
Но по его хищному взгляду поняла, что ошиблась.
Посмеет. Посмеет, как уже сделал с нашими служанками, женщинами из Крейг-холла и одни боги знают сколькими еще. И то, что во мне течет древняя кровь, ничем не поможет.
Даже наоборот.
Боги…
– Андреа! Не надо, не надо! Беги!
– Смотри, даже твоя матушка начинает понимать, – новая леденящая кровь улыбка. – Когда люди узнают, что ты провела ночь в компании мужчин, от тебя отвернутся все. В высшем обществе Блэкторнам никто больше руки не подаст, а все твои попытки рассказать правду, обелив свое имя, будут обречены на провал. Какой лорд после такого решится к тебе прикоснуться? Ни-ка-кой. А потом появлюсь я. Доблестный лейтенант в отставке, готовый взять в жены обесчещенную Андреа Блэкторн. Кто осудит меня за такой благородный поступок?
– Я расскажу. Расскажу всем!
– А кто поверит россказням глупой девицы? Было темно, ты вряд ли могла что-то разглядеть и запомнить. Да и вообще… – Он потянулся ко мне. – Вдруг на самом деле тебе так понравится, что ты забеременеешь?
Я попыталась ударить его, но лейтенант без труда перехватил мои руки, до боли стиснув запястья.
– Не трогай ее! – с силой, что придало ей отчаяние, мама на секунду вырвалась из рук Дуга и его подельника и едва не накинулась на Ричардса. Но одного грубого тычка в спину хватило, чтобы опрокинуть ее на крыльцо, сбивая с ног.
– Мама! – Я рванулась к ней на помощь, лишь крепче увязнув в стальной хватке лейтенанта.
– Оставь ее, ты, чудовище! Энди! Энди!
– Да утихомирьте ее кто-нибудь! – зло выкрикнул Ричардс, с трудом удерживая меня. – Уши болят от этих криков.
– Как? – огрызнулся Дуг. – Кляп-то ты выкинул.
– Убейте.
– Э-э, лейтенантик, резать благородных мы не подписывались…
Здоровый глаз Ричардса сверкнул бешеным огнем.
– А свидетели тебе нужны, Йен? Убейте всех. Когда женюсь на Блэкторн, найму новых слуг. Могу и твою зазнобу пристроить. Давай-давай, не мнись, как девственница у сеновала.
Сердце оборвалось.
Нет!
Нет, нет, нет!
Мама! Я должна защитить ее! Должна!
Извернувшись, я вцепилась в руки лейтенанта с единственным желанием – вырваться и предотвратить неизбежное.