– Незаурядная личность, этот наш Вернон, проговорила Кэрол с искренней теплотой в голосе. – Правда, ловелас каких мало.
– Выходит, вы и он…
– О Господи, нет конечно! – со смехом запротестовала Кэрол. – Мы же почитай что выросли вместе. Кроме того, вроде бы в родстве… правда, что называется, седьмая вода на киселе. – Рыжеволосая фермерша озорно подмигнула. – Если вам понадобится что-нибудь узнать об этом разгильдяе, сразу звоните мне!
Лаура облегченно вздохнула и тут же в сердцах обругала себя за то, что ни с того ни с сего так обрадовалась словам Кэрол. Можно подумать, ее хоть сколько-то интересует Вернон Паркинсон; можно подумать, ее физически влечет к этому мужчине! Если что и было, так уже прошло и быльем поросло!
– Спасибо большое. Но сдается мне, я знаю достаточно, чтобы держаться от него подальше.
– А это вы зря! Вернона все обожают. Он парень неплохой, – запротестовала рыжеволосая фермерша. – Просто не остепенился еще. – Кэрол не сводила с собеседницы встревоженного взгляда, словно всерьез опасалась за ее здоровье. – Может, вам водички принести или аспирину?
Лаура покачала головой. А в следующий миг уже пожалела о содеянном: вновь накатила тошнота и перед глазами заплясали цветные пятна.
– Видимо, я устала сильнее, чем мне казалось.
– Мама принесла целую сумку вкуснятины! – с гордостью сообщила Виолетта.
– Для того чтобы печь, нужен настоящий талант, – вздохнула Кэрол. – Я вот умею только самое простое… Кондитерские изыски мне не по силам. Сегодня, например, меня назначили в комитет по чистке картошки.
– Пойдем, Виолетта, – окликнула дочку Лаура. Если сегодня как следует выспаться, завтра утром ей непременно полегчает. На завтрак она выпьет хоть три чашки кофе и ничего ей от этого не сделается! – Нам домой пора. Да и Паоло уже заждался.
– Если вам что понадобится, звоните не стесняйтесь, – предложила Кэрол. Из кабинки вышла маленькая Беата и направилась прямиком к раковине. – Вы уверены, что сумеете вести машину?
– Мы пешком пришли. Кафе всего в нескольких кварталах отсюда, а мы прямо там, на втором этаже, и живем, – сказала молодая женщина, вручая Беате бумажную салфетку.
– Квартирка ваша, надо думать, так и благоухает всякими аппетитными запахами, – мечтательно предположила Кэрол.
– Да, корицей, имбирем и кофе, – улыбнулась Лаура, открывая дверь и пропуская вперед девочек. Молодая женщина от души надеялась, что завтра сможет наслаждаться ароматом кофе безо всяких пагубных последствий.
– А ты сегодня рано. Как все прошло?
Вернон ждал от деда этого вопроса, но не с порога. И мстительно притворился, будто речь идет о лотерее.
– О, седло произвело фурор. Не знаю точно, сколько уж они там денег собрали, но, кажется, целую кучу. Учитывая, сколько этой штуковине лет.
– Антикварная вещь, – с гордостью произнес Джозеф, закрывая за внуком дверь. Вернон подошел к раковине, налил стакан воды и проглотил три таблетки аспирина. – Но я, собственно, про миссис Фортман. Как там дела?
– Ну… – протянул Вернон, изображая глубокую задумчивость. Дед всю эту историю воспринимал явно чересчур серьезно, даже ложиться не стал, ждал у двери: не терпится ему, видите ли, узнать подробности! – Мы вместе поужинали. Я, она и дети.
Джозеф просиял. По загорелому лицу во все стороны разбежались морщинки.
– Картинка хоть куда: мой непутевый внучок ужинает с детишками! Прямо как примерный семьянин!
– Да, сэр, – серьезно кивнул Вернон. – Всякий раз, рыгнув, я не забывал извиниться. Старался не говорить с полным ртом. И не слишком часто вытирать губы рукавом.
– Перестань дразнить старика! – одернул его Джозеф. – Надеюсь, ты на самом деле ничего подобного не вытворял?
– Нет, конечно, – ободряюще подмигнул Вернон. – Я был просто воплощение респектабельности. Но миссис Фортман ушла довольно рано и детей с собой забрала, а теперь я иду спать. Один, между прочим. – Собственно говоря, эта перспектива такой уж удручающей ему не казалась. Либо я чертовски устал, либо и впрямь старею, подумал Вернон и добавил вслух: – Прямо с ног валюсь.
– А Гермиона с Беренгарией там были? Про Лавинию с Агатой не спрашиваю: они члены клуба.
– Жди, пропустят они такое событие, как же! – состроил гримасу Вернон. Миссис Ричардз толкнула речь минут на пятнадцать об истории города, как-то умудрившись втиснуть туда и патефоны, и, по мнению молодого Паркинсона, ровно пятнадцать минут в этой речи были лишними. – Мне пришлось высидеть длинный и занудный статистический доклад, а потом еще седло вручать. И вообще, этим тебе полагалось заниматься, а вовсе не мне.