Не успела она убрать руку, как Кардвейл удивил ее, крепко сжав ее ладонь.
— Я знаю это, Элли, — сказал он и, словно прочитав ее мысли, добавил: — Я знаю, что ты никогда не поселишься под одной крышей с Доротеей, я этого и не жду. Но коттедж в Хампстеде все еще пустует. Если он тебе понадобится — он твой.
Ее охватило чувство вины. Она всегда немного свысока относилась к своему родственнику из-за того, что он не перечит жене. Элли начала понимать, что кузен великодушен и супруга этим пользуется.
Элли в ответ крепко пожала его руку.
— Спасибо, Кардвейл, но у вас сложилось неверное впечатление о моем браке с Джеком. — Ей хотелось, чтобы тревога исчезла из его глаз, поэтому она немного приукрасила правду: — Мне кажется, я полюбила его еще девочкой, когда он был учеником у моего отца. Мне самой не верится в свое счастье.
Она порывисто поцеловала его в щеку. Кардвейл удивился, но не отпрянул. Похлопав ее по плечу, он снова поздравил ее и уехал домой.
Элли стояла в холле, погруженная в собственные мысли. Кузен плоховато выглядит, подумала она. Жизнь с Доротеей не идет ему на пользу. До женитьбы он был первым призом на ярмарке невест. Красивому молодому мужчине, у которого были и богатство, и титул, прощали излишнюю сдержанность. Прошли годы с тех пор, как она слышала его смех.
Нужно поддерживать с ним отношения, несмотря на Доротею. Так поступила бы ее мать. Он кажется таким… одиноким.
Вздохнув, Элли повернулась к лестнице. Джек смотрел на нее с галереи. Его руки сжимали перила, на лице не было улыбки.
— Что хотел Кардвейл? — спросил Джек, когда она поднялась к нему.
— О, всего лишь заботился о моих интересах. — Она улыбнулась, чтобы преуменьшить серьезность фразы.
Джек без улыбки взял ее под руку.
— Слишком поздно, — сказал он. — Теперь о ваших интересах позабочусь я, равно как об интересах вашего брата. Не забывайте об этом.
В один день два джентльмена предложили позаботиться о ней. Значит, не все так плохо.
Глава 11
Всю дорогу в Челси Элли молчала. Ее мысли вертелись вокруг тех же проблем, что полночи не давали ей заснуть. Относительно ограбления Джек прав хотя бы в одном. Из квартиры ничего не взяли. Сегодня утром они заехали к ней домой, так что она смогла все проверить. Она придирчиво и дотошно осмотрела содержимое каждого ящика и буфета. Хотя Джек складывал вещи куда придется, все было на месте, даже мамины письма, рецепты и содержимое коробки с лекарствами.
Одно было странно. От свечи остался только маленький огарок. Значит, злоумышленник пробыл в доме довольно долго, разыскивая что-то или ожидая ее возвращения.
И что произошло бы дальше? Что она такого знала или имела, что могло кому-то понадобиться?
Убийство Луизы Доде, кража бриллиантов, проникновение в ее дом… Слова Джека не выходили у Элли из головы, но ей было трудно поверить, что все эти события как-то связаны с Робби или с ней самой. Либо это случайные совпадения, либо все эти события связаны с кем-то другим.
Элли вздрогнула, почувствовав прикосновение к руке.
— Вы дрожите, — сказал Джек. Расправив шаль, он прикрыл ей плечи. — Эффект настойки вашей мамы уже прошел?
Он пытался оторвать ее от грустных мыслей, и это с ее стороны заслуживало хотя бы улыбки.
— В настойке нет ничего плохого, Все дело в вине. Их смесь оказалась залогом провала.
Ее улыбка исчезла. Залог провала. Это стало уже избитой фразой, слишком часто она вспоминает ее в последнее время: поездка Робби в Париж, приключение Авроры в Пале-Рояле, мамина настойка, а теперь еще ужасный брак с Джеком. Когда несчастья оставят ее?
Он быстро понял ее состояние.
— Послушайте меня, Элли, — сказал он. — Забудьте, что наш брак — вынужденный. Если вы хорошо подумаете, то увидите, что все не так плохо.
Последнее замечание было риторическим, поэтому она ничего не ответила.
— Что ж, — Джек, вздохнув, улыбнулся, — с практической точки зрения этот брак послужит интересам каждого из нас. Вы искали место, я вам его предлагаю. Обязанности жены не будут для вас слишком обременительными. У вас будут собственный дом, положение в обществе и деньги на личные расходы — сколько пожелаете.
— А что вы получите, Джек? — сухо спросила она.
— Я получу вас, Элли. Так случилось, что вы прекрасно мне подходите.
Элли отнеслась к этой фразе со скептицизмом, которого она заслуживала.
— Я вся внимание, — вполголоса сказала Элли. Он усмехнулся:
— Я не шучу. С вами можно говорить как с умным человеком. Вы не станете ожидать, чтобы я шептал вам на ушко милые глупости. Не будете требовать, чтобы я сопровождал вас на все балы и приемы. И не придете в ярость, если я засмотрюсь на другую женщину. Вы знаете, что я должен жениться, хотя бы только для того, чтобы продолжить род, но до сих пор я не встретил женщину, которая подходила бы мне хотя бы вполовину так, как вы. Этот брак, как говорят французы, faitaccompli — свершившийся факт. Почему бы нам не извлечь из этого максимальную пользу?
У Элли тоже были подобные намерения, но высказывания Джека вряд ли способствовали ее примирению с судьбой.
— Обеспечение вас наследником для продления вашего рода меня не привлекает, — решительно сказала она.
Она могла бы добавить, что роль забытой, лишенной внимания жены еще менее привлекательна, но решила, что это вызовет дальнейшие недоразумения.
Джек похлопал ее по руке.
— Я знаю. Меня это тоже не привлекает. Но не думаю, что это будет для нас слишком обременительной обязанностью, если только прошлый наш опыт о чем-нибудь говорит.
Элли вырвала руку.
— Не стоит слишком надеяться на это, Джек. У меня нет привычки пить мамину настойку. Кроме того, мы заключили соглашение, и я заставлю вас его выполнять.
Он улыбнулся загадочной улыбкой.
— Никаких маминых настоек, — согласился он. — Думаю, мы оставим это дело матери-природе, согласны?
Ее хмурый вид сказал ему, что она думает об этой идее.
— И больше никаких печальных гримас, — добавил Джек, — хотя бы ради Робби.
— Я буду воплощением счастья, — кивнула Элли.
Поскольку Джек не хотел, чтобы его прекрасные рысаки ждали на холоде, они поехали в Челси в наемной карете. Деревушка, хоть еще тихая и пасторальная, практически уже стала предместьем Лондона. С каждым годом западная граница города подходила все ближе.
Они приехали в Челси во второй половине дня, сначала миновав Королевский госпиталь ветеранов, который теперь располагался на месте некогда знаменитых садов, потом ряд красивых зданий в георгианском стиле, за которыми открывался чудесный вид на реку и церковь.
Дом, у которого они наконец остановились, был скромным двухэтажным особняком, стоявшим в миле от деревни.
Окружавший его небольшой сад, как и дом, содержался в образцовом порядке. Бледное зимнее солнце освещало землю. Единственным зеленым пятном были купы падуба у входной двери.
— Улыбайтесь, — пробормотал Джек, когда дверь открылась.
Элли улыбнулась.
Сияющая улыбка не сходила с ее лица, пока служанка вела их в скромную, но уютную и теплую гостиную. Первым впечатлением Джека было, что книг в этой комнате не меньше, чем в его библиотеке.
Элли уже объяснила ему, что вежливое обращение «дядя» Фредерик Уоллис заслужил, когда в молодости служил помощником ее отца. И хотя их пути разошлись, но дружеская связь не прервалась. Выйдя в отставку, Уоллис, бездетный вдовец, посвятил себя образованию и наставничеству.
Человек, заключивший Элли в медвежьи объятия, не соответствовал представлению Джека о священнике. Хотя у мистера Уоллиса были длинные белые волосы, фигурой он напоминал борца или боксера. Джек решил, что это от физической работы в саду.
Когда обмен приветствиями был завершен и все уселись у камина, хозяин дома велел служанке приготовить чай.
— Робби скоро придет, — ответил он на вопрос Элли. — Он часто в это время гуляет на берегу, чтобы проветрить мозги.