Во мне бурлит коктейль из противоречивых чувств. Мне стыдно. Мне страшно. Мне больно. И одновременно с этим всем, мне хорошо, что Артём снова оказался рядом. И не оставил меня одну с моими проблемами. Но в голове по прежнему не укладывается, зачем ему это нужно. Возиться со мной. Чувствует вину за прошлую ночь? За то что оказался у меня первым? Я сама пришла и сама этого хотела. Он ничем мне не обязан. Тем более у него есть невеста.
— Дай мне руку, - выдёргивает меня Артём из моих мыслей. И я не задумываясь, исполняю его просьбу.
Наконец осмеливаюсь посмотреть на него. В его взгляде нет осуждения или злости на меня. Там читается, только забота. Он правда переживает за меня. Но как, как абсолютно посторонний человек может переживать за меня больше родной матери?
— Мира, всё будет хорошо! - он поглаживает мою руку в успокоительном жесте. - Я тебе обещаю. Успокойся. Хорошо?
И мне хочется верить его обещанию, но в сложившейся ситуации очень мало верится в хороший исход.
— Как ты меня нашёл? - шепчу я.
Или он там был не из-за меня. Он же женится. Возможно заехал уладить вопросы со свадьбой. И снова спас меня. От этой догадки, как-то больно резануло в области сердца. Я снова нарушила его планы.
— Я спросил на ресепшене, куда ты направилась, - его голос вибрацией проникает в сознание. - Хотя мне стоило и самому догадаться.
— И они тебе так сразу и сказали? Поняли о ком речь? - удивляюсь я.
— Нет конечно. У меня были весомые аргументы, - он улыбается. - Я спрашивал про девушку в свадебном платье, так как думал, что ты в нём ушла. Но тебе очень идёт моя рубашка.
— Прости, - я наверное красная как помидор, от стыда. - Я тебе её обязательно верну. Я так сразу и планировала.
— Всё в порядке Мира. Тебе очень идёт и я надеюсь, что ты часто будешь носить мои рубашки, но только дома. - в его глазах пляшут искорки смеха и мне захотелось улыбнуться ему в ответ.
Мир в этот момент сузился до нас двоих и я пытаюсь сохранить этот момент. Только его улыбка и тёплые успокаивающие руки. За одну ночь он стал таким близким. Всё меркнет, когда он рядом. Я ни о чём не думаю. Мне просто спокойно. Все проблемы, исчезают. И на душе становится тепло. Как такое возможно, рядом с едва знакомым человеком?
— Ваш заказ, - прощебетала официантка, глядя на Артёма и игнорируя меня. Он выпустил, мою руку, чтобы она могла поставить на стол наши блюда.
Он словно не замечает её заигрывающих взглядов. Надо же, она ведь прекрасно видит, что он не один и всё-равно пытается привлечь его внимание. Хотя чем я лучше? Я знаю, что у него есть невеста и всё-равно провела с ним ночь и сейчас я с ним. Так могу ля я её винить. На него посмотришь и сразу хочется принадлежать этому мужчине. Я почувствовала это ещё в салоне. Но боялась себе в этом признаться. И я знаю что не имею на это права.
— Что ты снова так напряглась? Мне нравится твоя улыбка. - какой же у него будоражащий голос. Он обволакивает меня и я посмотрев на него снова улыбнулась. - Вот так лучше. Не думай ни о чём, мы со всем справимся. А теперь давай позавтракаем.
И это его «МЫ» окутывает меня теплом и прогоняет плохие мысли прочь. Пусть на это мгновение будем «МЫ». Приятно, когда есть поддержка. Когда я не одна.
— Спасибо, что ты со мной и мне помогаешь, - мне важно ему это сказать.
— По другому быть не может, Мира, - тепло мне улыбается. И приступает к своему завтраку.
Я лишь выпила чай и немного поковырялась вилкой в тарелке. Мне и кусок в горло не лезет. Аппетита нет абсолютно. Артёму это не понравилось, но я уже и ранее говорила, что не голодна. Не будет же он меня кормить насильно.
— Хорошо, ты я вижу немного успокоилась и теперь сможешь рассказать, что случилось. - неторопливо начал он неприятную тему.
— Я не уверенна. - ответила расплывчато.
— Мира, мне будет легче тебе помочь, если я буду владеть информацией. - немного с нажимом, но его голос всё ещё звучит мягко. - Не бойся, можешь рассказать как есть. Я понимаю, что мы мало знакомы, но воспринимай меня сейчас как своего адвоката. А с адвокатами, надо быть как со священниками, искренними и рассказывать всё без утайки подробностей.
— Мне стыдно, - в горле образуется едкий ком, мешающий говорить.
— Мира, Прекрати. Не думаю, что ты могла сделать что-то постыдное.