Зрители смолкают – они тоже захвачены драматизмом минуты, и только со стороны оркестра доносится глухая барабанная дробь.
– Пара номер три?
– Это было, – задумчиво начинает Бен, – когда нас обоих привязали к железнодорожным рельсам и вдали уже показался поезд. Лотти потянулась ко мне, поцеловала в щеку и сказала: «Даже если все закончится здесь и сейчас, я умру счастливой». Ну а потом она освободила нас обоих с помощью пилочки для ногтей.
– Ответ правильный!
– Привязали к рельсам?! – вопит Мелисса. – Я протестую! Этого не может быть!
Нико качает головой.
Я улыбаюсь Бену и даже поднимаю сжатый кулак в победном салюте, но он никак не реагирует. Его лицо остается задумчивым, а взгляд – рассеянным, словно он все еще вспоминает.
– Пара номер два?
– Погодите, – внезапно говорит Бен. – Я еще не закончил свой ответ. В тот раз, на рельсах, я понял, что влюбился в свою жену… Но то, что я ее люблю, я понял гораздо позднее… – И он бросает на меня взгляд, значение которого мне не удается расшифровать.
– Да какая разница? – сварливо замечает Мелисса. – Или вы пытаетесь снова нас разозлить?
– В человека легко влюбиться, но так же легко и разлюбить, – задумчиво говорит Бен. – Но когда любишь – это уже навсегда.
Я никак не могу вспомнить эту фразу и слегка теряюсь. В какой серии это было? И вообще, о чем это он?!
– Я полюбил свою жену, здесь, на Иконосе, пятнадцать лет назад. – Бен наклоняется к вплотную микрофону, и его голос разносится над морем, как раскаты грома. – Тогда я заболел. У меня был сильный жар, и она сидела со мной всю ночь. Она была моим ангелом-хранителем. Я до сих пор помню, как она утешала меня, говорила, что я непременно поправлюсь. Именно тогда я полюбил ее – крепко и на всю жизнь. К сожалению, мне потребовалось полтора десятилетия, чтобы это понять, но теперь мы вместе и никогда не расстанемся.
Он замолкает. Почти минуту над берегом стоит полная тишина, которую нарушает лишь мерный рокот прибоя. Потом слышится чей-то одобрительный возглас, и публика, словно по сигналу, взрывается громкими и дружными аплодисментами.
Я настолько захвачена своими переживаниями, что почти не слышу, что́ отвечают другие. Бен говорил о нас. Не о Дирке и Салли – о нас! На сердце у меня становится легко-легко, и я улыбаюсь, улыбаюсь без конца и никак не могу остановиться. Бен любил меня целых пятнадцать лет! И он признался в этом перед всеми. Ничего более романтичного со мной еще никогда не происходило.
Только одна мелочь немного меня смущает. Одна крошечная деталь… Я не помню, как Бен болел. И я не помню, как сидела с ним всю ночь. Но, с другой стороны, это было очень давно, и я действительно многое подзабыла. Например, у меня из головы совершенно вылетели и Большой Билл, и турнир по покеру, и многое другое. Быть может, и воспоминание о болезни Бена тоже погребено где-то в глубинах моей памяти, заслоненное другими, более поздними событиями.
– …Ты же знаешь, что это было на пикнике! Ты сам всегда так говорил!
Я рывком возвращаюсь к действительности и понимаю, что Мелисса и Мэтт спорят из-за его ответа.
– Это было не на пикнике, – упрямо возражает он, – а в Котсволде. Я полюбил тебя, когда мы ездили в Котсволд, но сейчас, Мел, я почти готов об этом пожалеть. Ты ведешь себя просто безобразно!
Мелисса резко втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Этот звук слишком похож на змеиное шипение, и я невольно вздрагиваю.
– Я отлично знаю, когда мы полюбили друг друга, Мэтт! И это было вовсе не в гребаном Котсволде! Я…
– Наш конкурс завершен! – поспешно произносит в микрофон Нико. – Победила пара номер три! Бен и Лотти Парр получают приз – сеанс массажа для супружеских пар на открытом воздухе. Кроме того, завтра вечером на специальной праздничной церемонии им будет вручен памятный подарок. А сейчас давайте еще раз поприветствуем победителей! – Он первым начинает аплодировать, подавая пример, и Бен мне подмигивает. Потом он берет меня за руку, и мы подходим к краю сцены, чтобы поклониться зрителям.
– Мне нравится их идея с массажем на открытом воздухе, – шепчет он мне на ухо. – Я читал об этом в проспекте «Амбы». На берегу устанавливают специальный шатер, дают каждому по бокалу шампанского, массажисты используют разные ароматические масла… А когда сеанс закончен, они уходят, чтобы дать молодоженам побыть наедине.