– Вон наш!.. – кричит Ной в пятьдесят первый раз. Он упрямо пытается присвоить каждый черный чемодан, проезжающий рядом с ним по транспортеру, хотя ему прекрасно известно, что наш черный чемодан отличается от других хорошо заметной красной ручкой. (Лично я вообще уверена, что в данную минуту наш багаж летит куда-нибудь в Белград.)
– Нет, Ной, это не наш, – терпеливо говорю я (тоже в пятьдесят первый раз). – Смотри внимательнее!
Какая-то женщина пребольно наступает мне на ногу, и я изо всех сил пытаюсь припомнить все немногие известные мне болгарские ругательства, но тут в моем кармане оживает телефон, сигнализируя о поступившем сообщении.
«У меня отличные новости: МЫ ВЫИГРАЛИ!!! Все было просто отлично. Мы с Беном оказались замечательной командой. Я очень, очень счастлива ☺ Надеюсь, у тебя тоже все хорошо. Как твои дела? Любящая тебя Л.».
Я настолько поражена, что не в состоянии пошевелиться. Как это они выиграли?! Почему?! Кто допустил?!!
– Это от кого? – спрашивает Ричард, увидев, что я читаю эсэмэс. – От Лотти?
– Д-да… – Я настолько растерялась, что не могу даже солгать.
– Что она пишет? Она уже поняла, какую сделала ошибку? – Его взгляд полон надежды, и я мысленно чертыхаюсь. – Как прошла эта их викторина? Они опозорились, конечно?
– Вообще-то… – Я ненадолго задумываюсь. Как сообщить ему новость, в которую я и сама едва поверила?
– Вообще-то наоборот. Они выиграли.
Лицо Ричарда вытягивается:
– Выиграли? Ты шутишь!
– Нисколько.
– Но как же?.. Они же ничего не знают друг о друге!
– Не знают. И тем не менее…
– Ты сама говорила, что они непременно сядут в лужу! – В голосе Ричарда начинают звучать обвиняющие нотки, и мне это совсем не нравится.
– Говорила, – огрызаюсь я. – Ну и что? По-видимому, есть какое-то разумное объяснение… Может быть, это я что-то не так поняла. Сейчас я ей позвоню…
С помощью клавиши быстрого набора я звоню Лотти и поворачиваюсь к Ричарду спиной.
– Флисс?! – С первого же мгновения я понимаю, что моя сестрица вне себя от восторга.
– Поздравляю, дорогая! – говорю я, пытаясь подделаться под ее радостный тон. – Вы и правда выиграли? Как вам удалось?
– Слушай, это что-то совершенно невероятное! – восторженно кричит Лотти. – Жаль, тебя не было. Мы все разыграли как по нотам. Мы были Дирк и Салли из того старого телесериала… Ну, помнишь, который мы постоянно смотрели на Иконосе?
– Ну да… – растерянно бормочу я. – Молодцы.
– Мы сейчас празднуем – пьем шампанское и едим замечательные канапе с омарами. Завтра мы решили побывать в нашем пансионе… А еще Бен сочинил для меня стихи на французском. – Она блаженно вздыхает. – У меня просто чудесный, чудесный медовый месяц!
Я в ужасе смотрю на зажатый в руке «Блэкберри». Шампанское? Стихи на французском? Чудесный медовый месяц? Как прикажете это понимать?!
– Значит, все замечательно… – говорю я, пытаясь сохранить спокойствие. – Просто я немного удивлена. Не понимаю, как вам удалось?..
«Где Нико, черт его возьми? – думаю я в панике. – Почему он ничего не предпринимает?»
– Ты права, мы с Беном прекрасно проводим время. – Лотти радостно смеется. – Ты не поверишь, но мы еще ни разу… ну, ты понимаешь?.. Но мне почему-то кажется, что это не так уж и важно. – Ее голос звучит как у классической влюбленной дуры. – Все эти мелкие неприятности… из-за них мы с Беном стали как будто еще ближе, понимаешь?
Все эти мелкие неприятности, мысленно повторяю я за ней. Неприятности. Которые устроила ей я. Что же это получается? Что благодаря мне Бен и моя сестра стали еще ближе друг другу? Как же так, ведь я хотела добиться прямо противоположного результата!
– Это очень хорошо! – говорю я каким-то не своим, пронзительно-истерическим тоном. – Значит, ты не жалеешь, что вышла за Бена?
– Что ты, конечно, нет! – отвечает Лотти с таким искренним восторгом, что я на мгновение теряюсь.
– Ну и отлично, – говорю я. – Только, знаешь… – Я снова задумываюсь, пытаясь на ходу решить, какой лучше сделать ход. Впрочем, вариантов у меня немного. – Я тут вспоминала твоего Ричарда… Интересно, как у него дела? Ты ему не звонила?
– Я?!! Я звонила Ричарду?! – Ее интонация так резко меняется с блаженного лепета на саркастически-злобное рычание, что от неожиданности я едва не роняю телефон. – С какой стати я стала бы ему звонить? Этого человека для меня больше не существует, понятно? И вообще, я хотела бы никогда, никогда его не встречать!