У Нико в самом деле есть дочь, Майя. Я видела ее несколько раз. Это очаровательное десятилетнее создание с яркими ленточками в пушистых черных волосах. Конечно, о замужестве ей думать еще рановато, но я не сомневаюсь, что нарисованная мною картина подействует на ее отца достаточно сильно.
– Если они не будут заниматься сексом, – быстро добавляю я, – этот брак можно будет без проблем ан-ну-ли-ро-вать, – последнее слово я специально для Нико произношу по слогам – так оно звучит гораздо внушительнее. – Ни один суд не призна́ет его вступившим в законную силу, – поясняю я. – Но если они переспят друг с другом…
– И все-таки это их личное дело, тебе не кажется? – судя по голосу, Нико пребывает в крайней степени волнения. – У нас отель, а не тюрьма! Кроме того, я физически не в состоянии постоянно следить за тем, где находятся наши гости и чем занимаются. Особенно если это молодожены, которые хотят уединиться…
– То есть ты хочешь сказать, что тебе не по силам удержать эту парочку от интима хотя бы в первые сутки? Что ты этого не можешь? – это уже прямой вызов, но мне все равно. Ради Лотти я готова на все, и это мой последний шанс. Я хорошо знаю Нико, знаю, как он гордится своей способностью решить любую проблему. То есть буквально любую, и это не пустое бахвальство. Он действительно может все. Сейчас Нико снова молчит, но почти уверена: мысленно он уже прикидывает, как лучше исполнить мое поручение.
– Если ты сделаешь это для меня, я буду тебе бесконечно благодарна, – я заговорщически понижаю голос. – Например, я могу написать отчет о вашем отеле и гарантировать ему пять звезд.
– Но ваш журнал уже дважды публиковал отчеты об «Амбе», и оба раза нам присвоили эту категорию, – возвращает меня Нико с небес на землю.
– Хорошо, пусть будет шесть звезд, – импровизирую я на ходу. – Я введу в обиход новую категорию специально для «Амбы». Например, «отель супер-люкс мирового класса». И помещу на обложке фотографию. Ты прекрасно знаешь, какая это реклама! Да все ваши управляющие и владельцы до небес будут прыгать от радости!
– Я тебя отлично понимаю, Флисс, – парирует он. – Но и ты пойми: я не могу вмешиваться в частную жизнь постояльцев. Ни при каких условиях, и в особенности – если они приехали в наш отель, чтобы провести здесь свой медовый месяц.
Его голос звучит достаточно твердо, и я понимаю, что должна достать из своего цилиндра что-то покрупнее кролика.
– Ладно… – Я почти шепчу:
– Слушай… Если ты поможешь мне с этим делом, я опубликую в нашем журнале эксклюзивный очерк о твоем трудовом пути и о твоих исключительных деловых качествах. Весь мир узнает, кто такой Нико Деметриу. Я могу даже назвать тебя главной причиной невероятного успеха знаменитой «Амбы»! Самым ценным сотрудником отеля. Уникальным специалистом по обслуживанию вип-клиентуры. Этот материал прочтут все, кто занимается гостиничным бизнесом, и тогда…
Я могу не договаривать. Нико и сам знает, что наш журнал распространяется в шестидесяти пяти странах. Все высшие должностные лица всех крупных (и не очень) отелей, по крайней мере, просматривают «Пинчер ревью», поэтому подобный очерк станет для Нико самой лучшей рекомендацией, какую только можно вообразить. После того, как материал будет опубликован, наш мистер Деметриу сможет успешно претендовать на любую вакансию в любом отеле мира.
– Я знаю, – негромко добавляю я, – ты давно мечтаешь работать в нью-йоркских «Четырех сезонах».
Мое сердце стучит так громко, что я невольно пугаюсь, как бы Нико этого не услышал. Никогда прежде я не злоупотребляла своим служебным положением, поэтому сейчас я волнуюсь, как, наверное, волнуются все преступники-новички. Вот так и начинаешь скользить по наклонной, отстраненно думаю я. Достаточно один раз оступиться – и готово. Через год я, наверное, буду переправлять за рубеж чемоданы наличных или приторговывать боеголовками от ракет «Трайдент».