Я поднимаю глаза на экран и вижу азиатского вида девочку лет шести, которая произносит на камеру свой монолог:
«…Но Мария помогла мне снова научиться писать красиво».
Звучит музыка, и на экране появляется та же девочка, которая, сидя за партой, мучительно сражается с карандашом, а молодая женщина в оранжевом брючном костюме направляет ее руку. Последний кадр: сияющая девочка держит высоко над головой кривоватую картинку, которую она нарисовала. Потом изображение меркнет, и я озадаченно смотрю на пустой экран.
В клинике на Грейт-Ормонд-стрит?.. Что это? Совпадение?
«…У моей мамочки появилась суррогатная дочка, – звучит другой музыкальный мотив, и на экране появляется веснушчатый парнишка – ровесник моего Ноя. – Сначала мне казалось, что я – лишний и что она любит только ее, но теперь мне очень нравится моя сестренка…»
Что за бред??!
Я хватаю пульт и делаю звук погромче. На экране счастливый Чарли возится со своей суррогатной сестренкой. Сюжет кончается тем, что вся семья (Чарли, девочка и счастливая мать – отец почему-то остался за кадром) сидит за накрытым столом в неправдоподобно аккуратном саду.
Следующий фрагмент посвящен Роми, которому имплантировали улитку внутреннего уха. Его сменяет Сара, чья «мамоцка» сделала себе пластическую операцию (ну, это-то ладно!), и теперь выглядит как «принцесса Барби», а после нее некий Дэвид рассказывает, как ему пересадили донорское сердце, и теперь он снова может «бегать и играть».
Наконец я понимаю, что это никакая не передача, а DVD-диск (совершенно бесполезный, поскольку он является рекламой других DVD-дисков), и что проигрыватель, который я наконец-то замечаю на шкафу, настроен на бесконечное воспроизведение. Один душещипательный сюжет сменяет другой, и я едва удерживаюсь от слез, пока дети разных возрастов и с разным цветом кожи рассказывают свои трагические истории со счастливым концом. Впрочем, одновременно во мне нарастает некое подспудное раздражение, и спустя какое-то время я уже могу выразить его словами. Неужели, думаю я, никто из учителей не дал себе труда просмотреть этот диск перед тем, как включить его там, где его могут увидеть дети? Неужели никто из них не связал «фантазии» Ноя с содержанием этого диска, который мой сын, конечно же, видел?!
«Теперь я снова могу бегать и играть! – в очередной раз заявляет с экрана маленький Дэвид, жертва современной кардиальной трансплантологии. – Играть с Лю́си, моим новым щеночком!»
Лю́си оказывается щенком кокер-спаниеля. Как и следовало ожидать.
Дверь коррекционного класса неожиданно распахивается, и преподавательница миссис Грегори выводит в коридор Ноя.
– А-а, миссис Фиппс… Здравствуйте. – Она рассеянно кивает, как проделывает это каждую неделю, когда мы встречаемся. – Должна сказать, что дела у вашего Ноя идут все лучше и лучше. Он очень старается, и вот – результат.
– Рада это слышать. – Я вежливо улыбаюсь в ответ. – Ной, дорогой, одевайся скорее…
Пока сын бредет к вешалкам, я поворачиваюсь к учительнице и говорю негромко:
– Я только что посмотрела ваш DVD-диск, миссис Грегори. Он, конечно, очень любопытный, но… Как считает классная руководительница Ноя, у моего мальчика очень живое воображение, поэтому он принимает слишком близко к сердцу истории детей, о которых там рассказывается. Лично мне кажется, что Ной начинает отождествлять себя с ними, поэтому я бы попросила вас выключать проигрыватель хотя бы на то время, пока мой сын занимается на вашем этаже.
– Вы сказали – Ной отождествляет себя с этими детьми? – удивленно спрашивает миссис Грегори. – Каким же образом?
– Он рассказал миссис Хокинс, что на каникулах ему сделали трансплантацию сердца, – говорю я. – И операцию на руке в клинике на Грейт-Ормонд-стрит. Все это он почерпнул из этого видео. – Я жестом прокурора указываю на экран телевизора.
– А-а!.. – Лицо миссис Грегори вытягивается. – О боже!.. Я даже не думала…
«В следующий раз – думайте», – чуть не выпаливаю я, но мне не хочется портить отношения с учительницей, поэтому я только приятно улыбаюсь.
– Вряд ли эта программа успела причинить моему сыну вред, но… Может быть, все-таки вы поставите какой-нибудь другой диск? Или вовсе выключите проигрыватель? – Я снова улыбаюсь. – Буду вам очень признательна.
Некоторые дети играют в Гарри Поттера, но мой Ной, разумеется, вообразил себя главным действующим лицом драматических сюжетов, записанных на рекламном диске программы самопомощи. Может быть, у него действительно слишком богатая фантазия?