Что ж, вопрос справедливый. В этот миг Саманта поклялась себе, что никогда больше не солжет этому человеку.
– Я хотела… хотела, чтобы у моего ребенка был хороший отец. Хотела, чтобы отцом ребенка стал ты. Ты предложил мне защиту, и я боялась, что ты откажешься, если узнаешь, что я беременна. Тысячу раз я хотела во всем тебе признаться! Очень хотела. Но боялась. Боялась, что ты выгонишь меня, когда узнаешь правду, а я… я… полюбила тебя. И твою семью. Хотела, чтобы она стала и моей семьей. Мне больше не нужно было прошлое – только будущее. С тобой. Со всеми вами.
Элинор тихо всхлипнула, а Имон вполголоса выругался. Но Саманта не отрывала взгляд от Гэвина, словно боялась, что в любую секунду он может исчезнуть. Или броситься на нее.
О чем он сейчас думал? Что творилось за этим прекрасным и бесстрастным лицом? Он ее прощает? Осуждает? Хотя бы верит ей?
– Потрясающая сцена из семейной мелодрамы! – раздался вдруг незнакомый мужской голос. Голос глубокий и звучный, в котором, однако, чувствовалось нечто змеиное.
Саманта вздрогнула и, ни секунды не раздумывая, направила револьвер на новую цель.
Человек, стоявший в дверном проеме, вполне мог бы быть злодеем из приключенческого романа. С полночно-черными волосами, весь в черном с головы до ног, он словно не замечал ни двух тел на полу, ни нацеленного на него оружия. Сеть странных шрамов, словно паутина, поднималась из-под поднятого воротника его плаща и змеилась по волевому подбородку и по щеке.
– А вы еще кто такой?! – воскликнула Саманта.
– Хотел бы я сам это знать! – Улыбка незнакомца, пожалуй, могла бы показаться обаятельной, если бы коснулась глаз. Но глаза его не улыбались – они были бездонными… и мертвыми. – Люди прозвали меня Грачом.
Саманта не знала, что и думать о таком странном ответе.
Холодным оценивающим взглядом Грач наконец-то окинул картину бойни. Тем временем, протиснувшись мимо него, в солярий ворвался Каллум.
– Я ошибся насчет тех следов в лесу! – воскликнул он, задыхаясь. – Там были не только американцы. Еще и агенты короны!
Гэвин разразился гэльскими проклятиями, от которых покраснели уши даже у бедняги Кэлибрида.
– Откуда ты знаешь?
– Посмотрев внимательнее, увидел, что следов много. Две пары ковбойских ботинок, но кроме них – несколько пар форменных сапог. И «сапоги» явно что-то искали.
– Агенты короны? – переспросил Имон, затем смерил Гэвина и Каллума свирепым взглядом. – Может, объясните, что здесь происходит? Какого дьявола?! Почему посреди нашего замка стоит самый знаменитый пират в новейшей истории?
«Пират?!» Саманта шагнула вперед, продолжая держать на мушке Грача – высоченного, словно корабельная мачта.
Взгляд его скользнул по ней, и на миг Саманте показалось, что она смотрит в бездну, а бездна вглядывается в нее. Холод пробрал ее до костей от этого взгляда.
– Люблю вооруженных женщин, но сейчас у нас нет времени на… на то, что у вас здесь происходит. – Грач небрежно указал на трупы братьев Мастерс – указал словно на кучу грязного белья. – Видите ли, на корабле нашелся осведомитель. Я с ним расквитался, но он успел передать властям информацию о нашей… сделке.
– Нужно все перепрятать! – прошипел Гэвин. – Немедленно!
Физиономия Имона пошла красными пятнами под взлохмаченной бородой. Если бы он не поддерживал Элинор, то, пожалуй, бросился бы с кулаками и на сына, и на графа, так как обоих, казалось, воспринимал как собственных сыновей.
– Вы что, занялись контрабандой?! – проревел он.
Гэвин нахмурился, и на лице его отразилось чувство, которого Саманта не поняла – и, пожалуй, не хотела понимать.
– А откуда, по-твоему, я взял деньги, чтобы купить Эррадейл? – проворчал он.
– О, Гэвин!.. – простонала Элинор. – Гэвин, пожалуйста…
– Я бы посоветовал вам поторопиться. – С этими словами Грач повернулся и вышел, задев плечом Каллума, с изу-млением взиравшего на мрачную картину, которую являл сейчас замковый солярий.
– Мы с этим разберемся! – бросил Гэвин и поспешил к двери. На прощание он бросил на Саманту презрительный взгляд. – А потом – с тобой.
Опустив револьвер, Саманта бросилась к нему и схватила за рукав. Боже правый, ее муж – контрабандист! Еще один преступник. Как издевается над ней судьба!
– Гэвин, возьми меня с собой! Пожалуйста! Я все заглажу! Дай мне шанс! Прошу тебя… если я хоть что-то для тебя значу…
Он отстранил ее от себя и пристально на нее посмотрел. Глаза его горели гневным.
– Эррадейл по праву мой?
– Нет, но…
– Ребенок у тебя во чреве – мой?