– Здесь есть Локрин и Кэлибрид, – тихо ответила она.
– Но пройдет лет десять, и их не станет.
Губы ее растянулись в усмешке, по которой Гэвин уже успел соскучиться.
– По-моему, ты их недооцениваешь! – воскликнула она.
– Тебе виднее! – рассмеялся он.
– Есть еще Каллум. – Она пожала плечами. – Кто-то же должен хотя бы иногда выманивать его из пещеры.
Улыбка Гэвина померкла. Что это значит? «Выманивать Каллума из пещеры?..» Как именно она его выманивала? Она что, с ним… Да нет, глупости. Каллума он знает много лет и знает, что этот человек никогда не гонялся за юбками!
Но Элисон Росс не носит юбку… Что, если все-таки…
Гэвин крепко сжал губы – только бы вопрос, сейчас мучивший его, как-нибудь невзначай не вырвался наружу и не прозвучал вслух.
Не подозревая о том, какое направление приняли мысли собеседника, Элисон окинула взглядом стадо на дальнем пастбище, затем посмотрела на корову-мать, находившуюся вместе с теленком в круглом загоне под открытым небом.
– Всю жизнь я как будто чего-то ждала. Передо мной простиралась пустыня, а я вглядывалась в нее и думала: «Ну когда же, когда?..» Но я никак не могла найти свою дорогу. А здесь у меня появилась цель, появилось знакомое и любимое дело. Безопасное прибежище, чтобы… – Она умолкла, недоговорив.
– А как же призраки, что населяют эти холмы и болота? Есть ведь воспоминания обо всем, что ты потеряла…
«И о том, что моя семья сделала с твоей семьей», – мысленно добавил Гэвин.
К величайшему его изумлению, Элисон пожала плечами.
– Прошлое – это то, что с каждой минутой становится все дальше. Да и не все там сплошной мрак. Нет, в Эррадейле для меня нет призраков. Есть будущее, есть возможность новой жизни – именно такой, какая мне сейчас нужна. Жизни, которую ты пытаешься у меня отнять.
– Не отнять, а купить, черт побери! Я, – он ткнул себя большим пальцем в грудь, – не злодей, с которым надо бороться. Злодеем был мой отец. Или ты действительно считаешь, что меня надо наказывать за его грехи? – «Как будто я и так недостаточно наказан», – со вздохом подумал Гэвин.
Элисон безучастно покачала головой.
– Нет никаких злодеев. И героев нет. Только люди. Есть люди, их желания – и то, на что они готовы, чтобы добиться своего.
Гэвин не знал, что на это ответить. Похоже, у них с Элисон куда больше общего, чем казалось. Он взглянул в ее изможденное лицо с темными кругами под глазами. И сердце его вдруг болезненно сжалось – ужасно хотелось как-то ей помочь.
– А почему тебе так нужен Эррадейл? – спросила она. – У тебя ведь есть и замок, и титул. Деньги, очевидно, тоже есть. Большинство людей за все это убить готовы! Ты можешь купить землю везде, где пожелаешь. Зачем тебе именно эта старая развалина? – Она указала стволом револьвера на серую громаду особняка у себя за спиной.
– Хочешь знать правду, простую и чистую?
Элисон грустно усмехнулась – и снова что-то сдавило его сердце.
– Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой. Она горька и тяжела. Это мне и нужно – горькая, тяжелая, жестокая правда.
«Господи Иисусе!» – мысленно воскликнул Гэвин. Что она красотка – это он уже знал. Знал и то, что она энергична, бесстрашна и сильна духом. Но эта девушка оказалась еще и мудрой… Кто же научил ее такой взрослой, почти циничной мудрости?
Чтобы уговорить ее принять его предложение, Гэвин использовал все известные ему трюки. Не сработало.
Но быть честным – этого он пока не пробовал.
– Ладно, вот тебе горькая правда. Мне до смерти надоело управлять винокурней брата. Надоело ездить на его поля и весной, и осенью. Мои призраки все еще обитают в замке Рейвенкрофт, и я мечтаю раз и навсегда с ними распрощаться.
Он бросил взгляд на юг. Там, на горной вершине над перевалом Балах-На-Ба, возвышался замок, где прошло его детство. Краснокаменные стены в дождливые дни казались обагренными кровью – кровью, которую щедро проливал неистовый лэрд Маккензи.
– Пока брат Лиам воевал в чужих краях, было не так уж плохо. Но теперь, когда он вернулся… – Лицо графа на мгновение словно окаменело. – Я не из тех, кем можно командовать. Ни брат, ни кто-либо другой – никто не будет отдавать мне приказы. Мне нужно собственное дело. Свой собственный путь. Вырубать и продавать древние священные леса Инверторна – это было бы кощунством. Земля же в Инверторне слишком каменистая, чтобы всерьез пытаться что-то на ней выращивать. А здесь, в Эррадейле, я смогу создать новое дело и передать его своим детям. Мальчишкой я целыми днями бегал по этим лугам и болотам. Они всегда… Они очень много значили для меня.