Так что ей стоило заранее подумать о будущем.
За спиной у нее заскрипели петли тяжелой старинной двери. В панике, думая лишь о том, чтобы не соскользнуло одеяло, Саманта выпустила горшок из рук.
– О черт! – прошипела она. – Чтоб тебя…
Словно зачарованная, проследила она за тем, как горшок исчезает в тумане. А затем обернулась, вцепившись в свое одеяло и лихорадочно соображая, как объяснит Гэвину, зачем встала с постели.
Прежде всего следовало понять, что он успел увиде…
Однако новая фигура, появившаяся в высоком дверном проеме, безмерно ее удивила.
Это была женщина. Маленькая хрупкая женщина с пышными волосами редкого цвета, напомнившего Саманте о песке в восьмидесяти милях от родного дома – там, где пропеченная солнцем пустыня Невады встречалась с соляными равнинами Юты.
Темное золото волос, испещренное прожилками седины, было зачесано наверх и уложено в безупречную и довольно сложную прическу. Женщина держалась прямо, как фарфоровая куколка, и производила впечатление такой же хрупкой. Белоснежная кожа ее давно не видела солнца, и в спальню она вплыла, словно не касаясь ногами пола.
– Мисс Росс, у вас все хорошо? – Шотландский выговор в устах женщины был мягче, чем у мужчин, и в голосе ее звучала забота.
«Нет! Ничего не хорошо – и вы бы только знали, насколько!» – мысленно прокричала Саманта.
Однако ведь… Она ведь жива, она выжила. А все остальное приложится.
– Все прекрасно, благодарю вас, – солгала Саманта.
– Вот это меня удивляет. Женщина почти в одиночку отбилась от злодеев, была ранена, получила предложение руки и сердца, причем все это – в одну ночь. И у такой дамы после всего этого все прекрасно?! – Пожилая леди повернула голову в сторону Саманты и чуть-чуть наморщила изящный носик. – Мисс Росс, вам нездоровится?
В тот миг, когда незнакомка повернулась к окну и Саманта увидела поразительные глаза цвета дубовых листьев, она ясно поняла две вещи. Во-первых, женщина слепа. Во-вторых, это мать Гэвина Сент-Джеймса.
Но они ничем не напоминали друг друга. Гэвин – словно выкован из стали, мать же его казалась почти невесомой – как шепот ветерка. Но эти глаза – невероятные зеленые глаза!.. Нет, тут ошибки быть не могло.
– Я просто… м-м… – Саманта осеклась и, стиснув зубы, схватилась за подоконник.
Как только боль позволила ей вздохнуть, она одной рукой – второй все же еще цеплялась за одеяло – закрыла окно и задвинула задвижку. Хотела даже закрыть ставни, но передумала, вспомнив, что мать графа ничего не видела.
– Мне просто дуло из окна, – солгала она, тут же почувствовав, что голос ее звучал на редкость неубедительно.
Все с тем же безмятежным лицом пожилая леди сделала три шага вперед и нащупала спинку высокого кресла – одного из кресел, изящно расставленных вокруг камина. Кивнув, она проговорила:
– Да, понимаю, дорогая. В наших краях с запада всегда дуют холодные ветры. Поэтому все хозяйственные постройки расположены по другую сторону Инверторна. Ведь замок и высокие стены защищают их от ветров с моря. С этой же стороны башни, вплоть до самого морского берега, только луга, леса и болота. Зато из окна открывается прекрасный вид, верно?
– Да, в самом деле.
Саманте показалось, что женщина как-то слишком уж много говорила. Может, нервничала? Но с чего бы этой благовоспитанной леди нервничать? Хм… странно… Но так или иначе, Сэм вздохнула с облегчением, узнав, что злополучный горшок, скорее всего, навеки сгинет где-нибудь в болоте. Приободрившись, она начала медленный и мучительный путь по холодному каменному полу обратно в постель.
– А вы… ищете лорда Торна? – поинтересовалась она. – Он уехал, но я не знаю, куда именно.
«Боже, какой идиотизм! Поймана почти голой в спальне жениха его матерью, едва не застигнута во время своего отвратительного поступка и, кажется, выкрутилась только потому, что эта женщина ничего не видит! А что если она полагает, что мы любим друг друга?» – со вздохом подумала Саманта.
– Я пришла не к сыну. Я пришла познакомиться с женщиной, которую мой сын скоро назовет своей женой. – И пожилая леди ласково улыбнулась месту, до которого Саманте оставалось еще три мучительных шага.
– Ох, черт… то есть… о боже… разумеется! Как жаль, что он уехал, не предупредив меня! – Помолчав, Саманта добавила: – Я… я Элисон Росс, но друзья называют меня Сэм.
Хм… наверное, следовало что-то сделать. Какой-нибудь вежливый жест… реверанс…
Да нет, какой еще реверанс?! Она же слепая! Все равно не увидит. Черт, черт, черт! Может, просто пожать ей руку или поцеловать?.. Хотя нет, это точно лишнее… Впрочем, пересечь просторную спальню Саманте сейчас было не легче, чем переплыть на каноэ Атлантический океан. Нога в любой момент могла окончательно выйти из строя, и все, чего она сейчас хотела – добраться наконец до этой чертовой кровати! Теперь она изменила свое мнение насчет лауданума и, пожалуй, за хорошую дозу готова была правую руку отдать.