– А я – леди Элинор Меган Маккензи. – Проведя рукой по спинке кресла, леди Элинор нащупала следующее, за ним еще одно – и так, ощупью, продолжала свой путь к кровати. – Но вы, если хотите, можете называть меня мамой. Разу-меется, если не думаете, что ваша мама стала бы возражать.
Саманте вдруг стало жаль бедную женщину. Но поспешить ей на помощь она не могла – сама едва держалась на ногах и думала только о том, как добраться до безопасной гавани.
«Мама?» Уже давно ей не приходилось звать кого-либо мамой…
– Моя мать скончалась, – объяснила Саманта, зная, что это верно и для матери Элисон.
– Я знала ее, – опустив длинные ресницы, проговорила леди Элинор. – И мне всегда было так жаль… – Тихо вздохнув, она вернулась к предыдущей теме. – А ведь Гэвин не сказал мне, что собирается на вас жениться. Но знаете, у слепых очень обостряется слух, так что едва ли в этом замке может произойти что-то такое, о чем бы я не слышала.
Саманта добралась наконец до кровати и со вздохом облегчения рухнула на постель. Вздох перешел в стон, когда, схватившись обеими руками за изголовье, она попыталась устроиться поудобнее. Постель была в полном беспорядке – но по крайней мере теплой и безопасной. Натянув на себя одеяло, Сэм лежала, отдуваясь и изнемогая от боли. Молчание затягивалось, и она в конце концов решила спросить:
– А вы… вы Маккензи или Сент-Джеймс?
Леди Элинор осторожно двинулась к постели, и Саманте показалось, что та считала шаги. Блестящий серебристый пеньюар, развевающийся при ходьбе, придавал ей сходство с плывущим в небесах ангелом.
Добравшись до кровати, леди осторожно присела на край и лишь затем ответила:
– Сент-Джеймс – моя девичья фамилия. Я не могу исключить себя из числа Маккензи, хотя именно так поступил Гэвин. В конце концов, я вдовствующая маркиза Рейвенкрофт, и боюсь, от этого титула мне не убежать.
– Я… мне очень жаль. – Другого ответа Саманта придумать не смогла.
– Что ж, по крайней мере, этот титул я честно заслужила, – с неожиданной горечью заметила леди Элинор. Но уже в следующий миг она вновь вежливо улыбнулась.
– М-м… – Сэм не знала, что сказать.
Наступило короткое молчание, затем леди Элисон вновь заговорила:
– Для меня не тайна, почему Гэвин так внезапно решил жениться на вас, мисс Росс. Вы происходите из старинной и уважаемой семьи, и обеим нам известно, как отчаянно Гэвин хочет заполучить Эррадейл.
Так она понимала, что это брак по расчету! Отлично. Это очень все упрощало.
– Вопрос в том, почему вы согласились выйти замуж за моего сына? Он… он не вовлек вас в беду? – многозначительно спросила пожилая леди. – И не связано ли это с тем, что вы выбрасывали в окно, когда я вошла?
– Ну… э-э…
«О господи! Боже, пожалуйста, пусть все это будет просто ночной кошмар!» – мысленно завопила Саманта.
– Вы его любите? – продолжала вопрошать вдова. По счастью, ответа на предыдущий вопрос она ждать не стала.
Несколько секунд Саманта мучительно думала над ответом. И наконец, решила сказать правду. Для разнообразия. В конце концов, сколько можно врать?
– Нет, не люблю. – Черт, да он ей даже не нравится! – Но я… мы… мы нужны друг другу.
– Что ж, думаю, это и к лучшему, – кивнула собеседница.
Саманта уставилась на нее, раскрыв рот. Пожалуй, сильнее она удивилась бы только в том случае, если бы Господь Бог собственной персоной спустился с небес и вернул леди Элинор зрение.
– Не поймите меня неправильно, Сэм… надеюсь, мне можно называть вас Сэм? Я очень хочу, чтобы мы с вами стали подругами! Так вот, мой сын – прекрасный человек, но если вы ждете от него любви, преданности или, простите, верности, то он станет вам ужасным мужем.
– Я ничего такого не жду, – прошептала Саманта.
Леди Элинор снова кивнула.
– Знаете, это не его вина, – продолжала она. – И не отцовское наследие. Нет, Гэвин пошел совсем не в отца. И я уверена, он никогда не поднимет на вас руку! Но… он был, да и остался таким чувствительным мальчиком, и сердце его столько раз разбивалось вдребезги, что, должно быть, уже не в человеческих силах собрать и склеить осколки.
На лице леди Элинор читалась такая боль за сына, что Саманта, на миг забыв обо всем, потянулась к ней и сжала ее руку.
– Я понимаю, леди Элинор… мама. У нас с Гэвином просто взаимовыгодное соглашение. Честно говоря… Если бы он отдал мне сердце, я… не уверена, что смогла бы что-то дать взамен.