– О, мисс Росс! Рада снова вас видеть! – проговорила она, быстрым машинальным жестом утирая щеку. Вид у нее был смущенный, пожалуй, даже виноватый.
– Добрый вечер, леди Рейвенкрофт. – Холод в голосе Саманты удивил всех, не исключая и ее самой. Однако этот поцелуй совершенно неожиданно возбудил в ней подозрение и ревность.
Гэвин же резко повернул голову почти на сто восемьдесят градусов. И взгляд его, обращенный на Саманту, был настолько красноречив, что она, судорожно сглотнув, невольно отступила на шаг.
– Что ты здесь делаешь? – проговорил граф сквозь зубы, все напускное очарование разом покинуло его.
Саманте оставалось лишь притвориться, что это его очевидное недовольство нимало ее не задевает.
Тут с порога раздался глубокий низкий голос, полный ядовитого сарказма:
– Если это образчик твоего прославленного обаяния, Торн, то радуйся, что хотя бы внешней красотой Бог тебя не обделил!
– Лиам, ты обещал вести себя как следует! – бросила Мена через плечо человеку, который для Саманты оставался невидимым. Затем она поспешила к Саманте, на ходу стягивая черные лайковые перчатки. – Гэвин, конечно же, имел в виду, что жених не должен видеть невесту до свадьбы. Это не только не совсем прилично, но и предвещает несчастье.
– Неприлично? – переспросил Гэвин. – На ней ночная сорочка моей матушки, и, бог свидетель, никаких неприличных мыслей она не вызывает. – Гэвин небрежно пожал плечами и, возвращая на место фальшивую улыбку, продолжал: – Да и потом, то, ради чего мы собрались здесь сегодня, – это не имеет ни малейшего отношения к счастью. И чем быстрее мы с этим делом разделаемся, тем лучше.
«Чем быстрее разделаемся, тем лучше», – мысленно повторила Саманта. Эти слова могли бы всерьез ее задеть, не чувствуй она то же самое.
Однако ее смущал его взгляд. Страстный взгляд лорда Торна – в полном противоречии с его словами – не отрывался от ее груди, где распахнулась шаль, и от расстегнутых верхних пуговок сорочки. На миг сквозь его внешний лоск проступило – в выражении лица, по крайней мере, – какое-то искреннее чувство… похожее на голод.
– Да будет тебе известно, я спустилась, чтобы найти себе что-нибудь еще кроме ночной сорочки твоей матушки! – в запальчивости ответила Саманта. – Все мои вещи сгорели на пожаре, а если ты рассчитываешь, что я соглашусь выходить замуж в таком виде, когда сам ты разодет, как французский денди, то… ой!
Она не ожидала, что он подхватит ее на руки. Это случилось совершенно неожиданно. Только что стояла на твердом полу – а в следующий миг вознеслась в воздух. Гэвин подхватил ее своими могучими руками, словно мешок с песком, и понес по винтовой лестнице наверх.
– Отпусти меня! – задыхаясь, потребовала Сэм.
– Ну уж нет! – процедил он сквозь зубы.
Женщина поумнее, пожалуй, на ее месте испугалась бы. Но…
– Хватит с меня твоих «нет», черт бы тебя побрал! – заорала она. – И, кстати, где мои револьверы?
– Женщина, помолчи!
– А невеста у тебя с характером! – послышался сзади голос лэрда, а затем – его же смешок. И это явно не улучшило мрачного настроения Гэвина.
– Настоящее свадебное платье тебе не требуется, – заговорил он тоном родителя, которого вывел из терпения капризный ребенок. Как граф умудрялся дышать ровно и говорить спокойно, взбираясь наверх по крутой лестнице, – этого Саманта никак не могла понять. – Я приказал Элис подобрать для тебя что-нибудь из нарядов матушки и подогнать по размеру, – добавил он вполголоса.
– Видимо, она этого не сделала! – закричала в ответ Саманта. – Со вчерашнего дня я не видела ни одной живой души. Кроме Имона… Тебя, кстати, тоже не видела! – добавила она, остро сознавая, что говорит как ревнивая жена. – С самого пожара я даже не мылась, только обтиралась губкой. В волосах у меня наверняка копоть и сажа, хотя запаха не чувствую – все перебивает вонь Имонова чудотворного бальзама. И я не прошу свадебного платья или чего-то этакого, но вот пара чистых кальсон была бы очень кстати. Потому что сейчас, к твоему сведению, панталон на мне вообще нет!
Тут граф споткнулся, остановился и смерил ее взглядом, способным расплавить камень.
– О черт… – пробормотал он вполголоса. А затем разразился потоком слов, которых Сэм не поняла, но безошибочно определила их общее значение.
Именно в этот момент Саманта решила выучить гэльский. Как видно, этот язык был богат ругательствами, ибо Торн не умолкал, пока не донес ее до дверей спальни.
– А со второй леди Рейвенкрофт у тебя тоже роман? – спросила Саманта.