- Да, черт вас всех дери, вы что ослепли?? Это не моя дочь, не моя Ева- прорычал Кирилл и схватил за руку Лизу.- Ты ведь тоже это видишь, это не моя дочь..
- Прости, Кир-Елизавета вздохнула и покачала головой, она едва сдерживала слезы, голос ее звучал неубедительно.
- Белкина, это не моя дочь, не моя дочь!- Травин схватил Лизу на плечи и начал ее трясти.- Не моя дочь!- он звонко вопил, и эти слова отдавались эхом.
- Это Ева, прости – она подняла на его взгляд, от его хватки болели плечи, но она не сопротивлялась.
- Нет!- рявкнул он и резко отпустил Лизу, та едва не упала.- Вы, вы все лжете, там другая девочка. Где моя дочь? Где моя дочь??- Кирилл бросался от полицейского к полицейскому, все лишь с сочувствием смотрели на обезумевшего отца.
- Прости- бормотала себе под нос Лиза Белкинаа, кусая губы.
- Ева!- прокричал он, схватив себя за ворот футболки- Ева- из глаз мужчины брызнули слезы, его шатало будто бы он выпил много спиртного.- Ева- сквозь рев, простонал он и сел на бетонный пол.
В подвал, как раз вошли медики и без промедления, они прошли к Киру. Потом все как-то закрутилось, что Лиза потеряла нить событий. Вот отцу раздавленному горем делают укол, а в следующий момент, его рыдающего под руки выводят санитары, он что-то бормочет себе под нос. Лёля с Антоном, тоже как-то растворились.
- Опознаешь тело девочки?- спросил Максим, похлопав Лизу по плечу, и протянул ей платок.
Только сейчас она поняла, что по ее щекам бегут слезы. Это невыносимо. Лиза кратко кивнула головой. Судебный врач вновь открыл простынку, адвокат по уголовным делам, наклонилась чуть вперед. Сомнений не было, на полу лежит дочь ее друзей. Не было похоже на то, что Ева мертва, казалось, что просто заснула.
- Это, Ева Травина- подтвердила Лиза.- Давно наступила смерть?- она выпрямилась и аккуратно вытерла слезы с лица.
- Часов пять- шесть, к моменту, когда нашли письмо о выкупе, девочка была мертва- взяв за локоть знакомую, произнес следователь.
- Причина смерти? Удушение или рана на голове?- она шмыгнула носом.
- После вскрытия будет понятно - пожав плечами Макс.- В машине есть вода, мне сходить?
- Со мной все хорошо - заверила Лиза- сам знаешь, насколько иначе ты относишься к такому, когда знаком с жертвой. Что это были за врачи?
- Ну, после того, как мои люди нашли тело, я решил, что будет неплохо вызвать скорую психиатрическую службу. Я думал, что она потребуется для матери - его брови искривились в изумлении от случившегося.
- Кир безумно любил дочь, она для него была целой вселенной- кивнула головой Лиза, она не хотела задавать следующий вопрос, но понимала, что должна- скажи, было ли сексуальное насилие?
- Достоверно не могу утверждать, что не было - тяжело вздохнув, ответил следователь.- Это был трудный день и тебе надо отдохнуть, Лиз.
- Угу - промычала она- надо проведать, как там Травины.
- Кирилла увезли в стационар, пусть его приведут в порядок после истерики. Ему предстоит еще пройти через ад – ответил Макс.- Тебя подвезти?
- Нет, моя машина, у подъезда стоит- отрицательно качнула головой девушка.
Следователь и адвокат попрощались, она поднялась на улице. Оказавшись на свежем воздухе, голова Елизаветы закружилась с новой силой. Тошнота подкатила к горлу, сделав шаг от двери, девушка наклонилась и все переживания за день, вышли из нее вместе с желчной рвотой.
В момент, когда мы теряем близких нам людей, мир словно останавливается. Но самая ужасная потеря среди всего прочего, это смерть своего ребенка. Родители, что пережили гибель ребенка, в любом его возрасте, вот истинные мученики. Эти люди проходят на земле истинный ад. И каждый его проходит по-своему. Кто-то ударяется в выпивку, кто-то замирает, у кого-то случается нервный срыв. Некоторые же люди привыкли страдать публично. От того количества соболезнований, что им приносят каждый день, они словно испытывают удовольствие и ощущают собственную надобность. Хотя да, это безусловно, какая-то болезнь. Но горюют все по-разному, это нормально.
С момента трагедии прошло уже около недели. Все необходимые процедуры с телом убитой девочки были сделаны и следователи разрешили произвести захоронение тело ребенка. Звучало все это формально, а по факту семье разрешили забрать тело их единственного ребенка и , наконец-то, придумать его земле.
Все эти дни Лиза была загружена работой, она несколько раз навещала Кирилла в психиатрическом стационаре, как сказал врач, он пережил сильное эмоциональное потрясение и сможет восстановиться только после длительной терапии. Посетителей к нему не пускали, да и она сама не знала, что ему говорить в этой ситуации. Она словно испытывала вину по факту того, что не смогла оказать помощь в этой ситуации. Это чертово чувства вины, оно съедает ее изнутри и это очень плохо.