Пролог
Ночь на Ивана Купалу ни кикиморы, ни другой лесной народ не любят.
Кому нравится работать сверхурочно? За этими дачниками и так глаз да глаз нужен: то ягоду незрелую нарвать норовят, то на сосну за шишками зелёными заберутся, а слезть сами не могут. Или медведя в кустах увидят и орут потом полчаса, пока до посёлка своего бегут. А у Потапыча нервный срыв из-за них, ещё три дня потом отпаивать малиновой настойкой приходится. Да следы "срыва" по всему лесу вычищать, чтоб те же дачники не вляпались.
А в Иванову ночь они совсем от рук отбиваются. Дачные дамы поголовно гадать начинают, от мала до велика. Для вас что, других ночей не существует? Из-за этого на тропах сонного мира сплошные пробки. Пока все запросы обработаешь, всех этих суженых-ряженых найдёшь, нарядишь, как полагается, пока к нужному зеркалу подведёшь... Так они ещё и недовольны оказываются.
А вы что хотите в условиях повышенного спроса? Надо раньше думать, да заявку в обычные рабочие дни отправлять. Тогда были бы вам и любящие, и заботливые, и понимающие, и настоящие. И бонусом красивые с богатыми. А теперь уж как повезёт. Никто не виноват, что не того Ивана купала.
Потом они ещё через костры прыгать начинают. А возможности и комплекции у всех разные. Но нам жертв точно не надо. Приходится огневичкам за каждым костром следить, да огонь вовремя убавлять, чтобы дачники себе ничего не подпалили, пока скачут. Отдельные личности в самую чащу в ночи ломятся. Цветок папоротника ищут. Потом заикаются две недели, услышав как Потапыч песни после настойки орёт. Вот оно вам надо? Сколько раз объясняли уже - ну не цветёт папоротник, он спорами размножается. Пошутил кто-то из наших один раз, а теперь каждый год расхлёбываем. Учишь вас, учишь, что счастье не в богатстве...
Заболталась я что-то, пойду. Работы полно. Ещё русалкам обещала помочь Гороховку от венков почистить, а то им, бедным, в озеро не проплыть после праздника.
Вы лучше спите в эту ночь. И в зеркала не смотрите. Так спокойнее.
Вам, в первую очередь.
Глава первая. Ягуся.
А началось всё, когда я решила съехать из родительского курятника. Ну, это мы так ласково свои избушки на курьих ножках зовём. Хотя у некоторых статусных ягинь размеры «курятника» до тысячи квадратных метров доходят. С пентхаусами и подземными гаражами для ступ. Всё как полагается. Внутри, конечно. Снаружи всё выглядит как обычная избушка. Курятник, одним словом.
Но такие «дворцы» поближе к столице обычно. У нас, на Карельском перешейке, всё гораздо скромнее. Растим до пары сотен квадратных метров и хватит.
— Ну что, собралась? Держи свой будущий дом. — Ягуся протянула мне горшок с избушачьим отростком. — Свежачок, крепенький. Расти быстро будет, если не обидишь.
— Какой-то он не очень дружелюбный. — Я забрала горшок и придирчиво рассматривала торчащую оттуда куриную лапку, пальцы которой сплелись в подобие фиги.
— Ничего, подружитесь. Главное — ухаживай правильно. — Усмехнулась Ягуся. — Котов упаковала?
— Ну, маааасяяя! Пожаааалуйста, можно без котов? У меня же аллергия на них! И вообще — сколько раз я говорила, что не хочу быть ягиней, хочу кикиморой остаться! — Я поставила горшок с куриной фигой к собранным вещам: рюкзаку с книгами, сумке с ноутбуком и корзинкой еды. Пришлось собрать её по настоянию Ягуси: «На первое время обязательно возьми, пока устроишься, да свою скатерть-самобранку воспитаешь».
— Не хочет она... А вот это уже не тебе решать. Придёт время — всё ясно станет. А пока котов пакуй и не куксись. А то на пятисотлетнюю черепаху стала похожа — такая же зелёная и морщинистая.— Добавила Ягуся, видя как я сморщилась. — Давай-давай, поторапливайся, пора в мир. Засиделась ты в книгах своих.
«Хорошо, что не в девках», — подумалось мне. Но, видимо, Ягуся сегодня была в приподнятом настроении и мне в дорогу его тоже решила не портить разговорами о «необходимости наличия личной жизни в моём возрасте». Спасибо и на этом.
По статусу мне полагалось иметь минимум двоих котов. Обреченно вздохнув, я пошла их отлавливать. Ну как отлавливать — скорее искать и выковыривать отожравшиеся тушки из укромных мест. Первой я нашла Рысю. По своему обыкновению, эта полосатая трёхцветная кошка, скорее похожая на круглого и злобного енота, пряталась в шкафу с зимними вещами. И, конечно, была жутко недовольна, пока я вытаскивала её из шкафа и запихивала в любезно поданную Ягусей переноску. О чём не преминула сообщить истошным мяуканьем всей округе в радиусе километров десяти.