— Есть. Я налью тебе большой стакан. — Она подтолкнула его к выходу из гостиной — мечты Руфы — и с облегчением закрыла за собой дверь. На кухне ситуация казалась такой же отвратительной, но здесь с ней было легче смириться. К счастью, на кухне никого не было. Лидия, у которой в последнее время появился такт, столь несвойственный семейству Хейсти, увела Селену и Линнет наверх, чтобы они не мешали их разговору. В доме пахло скандалом. Роза налила себе большой стакан джина. Она налила в стакан Эдварда так много виски, что он мрачно улыбнулся, когда она протянула ему стакан.
— Лекарство, — проговорил он.
— Это помогает. — Роза села за стол. Эдвард тяжело опустился на стул напротив нее, он был просто ошеломлен случившимся. Между ними повисла тишина, которая длилась, казалось, целую вечность.
Роза тяжело вздохнула.
— Эдвард, ты меня извини, но неужели ты действительно даже не подозревал, что между ней и Тристаном что-то происходит?
— Нет. — Он нахмурился. — Я полагаю, что я выгляжу полным идиотом, но не могу в это поверить. Любая другая женщина в мире, но не Руфа. Только не Руфа.
— Почему нет? Она всего лишь женщина, а вовсе не ангел. Это вполне понятная и обычная вещь, когда женщина вступает в связь с живущим в ее доме молодым красавцем.
— Гм… — Он взглянул на нее. — А Тристан красавец? Я даже не заметил, когда он повзрослел. Для меня он все еще ребенок.
— И ты любишь его, — грустно проговорила Роза.
— Да. Ты ведь помнишь, как его обожала Элис. Он был совсем ребенком, когда она умерла.
— Наши дети вырастают, — сказала Роза. — И тогда проявляется все, что мы сделали неправильно. После смерти Настоящего Мужчины я слишком много взвалила на Ру, ведь она была такой благоразумной. Но получилось так, что я не оставила ни малейшего отверстия, через которое она могла бы общаться с нами. И она привыкла, что никто ее толком не слушает. Кроме тебя. Только к тому времени было уже слишком поздно, и она просто не знала, как кричать о помощи.
— Это и есть ее крик о помощи — то, что она сбежала с Тристаном? — резко оборвал ее Эдвард.
Ей было больно смотреть на страдания Эдварда.
— Для нее это — как юношеское увлечение. Когда я увидела их вместе, она вела себя так, словно секс для нее — открытие. Возможно, — поспешила добавить она, — потому что ей не хватало тебя.
— Ты знаешь, Роза, — тихо проговорил Эдвард, — мы с ней занимались сексом всего один раз. Я думал, она тебе рассказала…
— Она мне ничего не говорила, но я догадалась, — призналась Роза. Она не испытывала никакого удовлетворения оттого, что она была права. — Я не могла найти никакой другой причины для измены в медовый месяц. Я понимаю, что говорю бестактно, но я уверена, что Руфа не могла отказать тебе в выполнении своих супружеских обязанностей, ведь она человек долга.
— Вот именно, — сказал Эдвард. — Я не мог заниматься с ней любовью, думая, что она идет на это только из чувства долга.
Роза сочувственно кивнула.
— Это, конечно, отбивает охоту. А почему же ты не убедил себя в том, что она просто умирает от любви к тебе.
Он мрачно улыбнулся.
— Это комплимент, Роза? Осторожно!
Она улыбнулась ему в ответ.
— Эдвард, ты очень хороший человек, ты лучший из всех, кого я знала. Кроме того, ты невероятно красив. Любая женщина, если она в здравом уме, с радостью согласится переспать с тобой. Мне кажется, это несправедливо, если тебя будут считать импотентом.
— Я не импотент, черт возьми! — Теперь он был уже не раздражен, а изумлен ее бестактностью.
— Ну, извини. Но ведь у тебя не было близких отношений с женщинами после смерти Элис? Вот я и подумала, что ты просто не можешь заниматься сексом.
Эдвард осушил свой стакан.
— Не знаю, почему я тебе это говорю, но я хочу, чтобы ты знала. У меня, конечно же, были женщины после смерти Элис. Но не здесь, — главным образом, из-за того, что Руфус увидел бы во мне конкурента.
— Это точно, — согласилась Роза. — Ты был бы безумцем, если бы сказал ему об этом. В этих джунглях мог быть только один лев.
— Да, это было довольно затруднительно.
Роза воскликнула:
— О Боже, только не говори, что ты вновь связался с Пруденс! Только не это!
Он раздраженно поморщился.
— Ну да, у меня были определенные отношения с Пруденс.
— Что, черт возьми, это значит?
— Я не относился к этому серьезно. Мы с ней просто встречались в перерывах между ее замужествами.
— Ты рассказывал об этом Руфе?
— Я говорил ей, что у нас был роман после смерти Элис. — Он был готов защищаться.