На звонок ответил Линнет:
— Слушаю! Слушаю!
Руфа уселась поудобней и, полузакрыв глаза, представила себе Линнет на кухне в Мелизмейте. Сестры очень скучали по племяннице. Почти ежедневно Нэнси просила Руфу выделить часть столь драгоценных денег на угощения и отослать девочке. И чаще всего Руфа соглашалась.
— Привет, дорогуша. Это Ру.
— Привет, Ру. Что ты делаешь?
— Пью чай. Нэнси вышла, а Уэнди смотрит «Больницу для животных».
Линнет непременно должна знать где кто.
— А где эти дяди? — спросила она.
К сожалению, это, видимо, гены. Руфа давно заметила особый интерес племянницы к противоположному полу.
— Макс и Рошан ушли вместе с Нэнси. Я не захотела пойти с ними. А как ты поживаешь? Чем занимаешься?
— Да вот, стою здесь в новых розовых тапочках, которые подарил мне папа.
Руфа улыбнулась. В ее воображении рисовалась восхитительная картина. Ей так хотелось обнять это воздушное, извивающееся, полное чувства собственного достоинства маленькое существо!
— У тебя новые тапочки? Как здорово… Бедняжка Нэнси позавидует.
Это было частью игры, в которую Нэнси часто играла с Линнет. Она притворялась, что хочет украсть обновки Линнет, и плакала от досады, когда они оказывались ей малы.
Линнет захихикала, после чего возникла долгая пауза.
Руфа подсказала:
— А как поживают мама и папа? — Она всегда старалась быть в курсе любовных похождений Рэна. — Они здоровы?
— Здоровы, — ответила Линнет с запинкой, вероятно, она стала думать, как они поживают. — Папа часто навещает нас. Наверное, потому, что не может найти новой девушки.
«Хорошо, — подумала Руфа, — это значит, Лидди удерживает его».
— А как Троцкий?
Троцкий — это морская свинка, которую Рэн подарил Линнет на Рождество.
Девочка восторженно засмеялись.
— Бабушка разрешила ему побегать по столу, и он… он…
Ее охватило бурное веселье. Руфа тоже засмеялась: хохот Линнет был таким красивым.
— И он… он накакал в масло!
— О ужас! Бедная бабушка! Она ругалась?
— Да, она шлепнула его по заду. Она сказала, что в следующий раз проткнет его пешней для льда, но это она сказала просто так, они с Роджером хохотали, как и я. Я собираюсь записать об этом в своей тетрадке.
— Так хотелось бы почитать, — сказала Руфа. — Бабушка рядом?
— Да. Она хочет поговорить с тобой, когда мы закончим.
— Хорошо. Ну, пока.
Линнет расстроилась.
— Я же не сказала, что закончила.
— Извини. — Руфа с тревогой размышляла, почему Роза хотела с ней говорить. — А… как Братья Рессани?
— Мне очень нужно, чтобы Нэнси говорила за них. — Голосок Линнет стал жалостливым, с обвиняющими нотками. — Без нее не получается.
Драма с Братьями Рессани — это совместное творение Нэнси и Настоящего Мужчины. Через несколько дней после его смерти, будучи не в состоянии вынести замешательство Линнет, Нэнси с готовностью взяла на себя это бремя.
«Это способ сохранить о нем память, — сказала она Руфе. — Я не могу позволить им тоже умереть».
Линнет продолжала:
— Когда за них говорит Роджер, они всегда такие послушные и не делают ничего интересного. Что? Что? — Руфа услышала неразборчивый голос Роджера. — Что? Я не слышу!
Роджер приблизился к телефону, и было слышно, как он сказал:
— Тебе нужно уже идти, если хочешь прокатиться верхом.
— Хочу, — сказала Линнет, — иду, иду… до свидания.
Послышалось какое-то шуршание, затем трубку взяла Роза.
— Ру? Дорогая, извини, не хочу попусту болтать… но у нас очередное маленькое несчастье.
Шок подействовал, подобно ушату холодной воды. Еще одно несчастье в целой цепи несчастий в Мелизмейте. Они каждую минуту напоминают о себе.
— О Боже, что произошло на этот раз?
Резкий голос Розы смягчился.
— Никто не умер. Не такого рода несчастье.
— Значит, деньги, — смиренно проговорила Руфа. — За что и сколько?
— Мне очень не хочется перекладывать это на тебя, дорогая, но я не знаю, что делать. Совет откопал какие-то неувязки с тарифами. Требуют почти пять тысяч фунтов.
У Руфы перехватило дыхание.
— Боже милостивый, обнаружить одну из невинных махинаций Настоящего Мужчины в такое время!
— Он должен был бы поставить тебя в известность, — бесстрастно проговорила Роза. — Уверена, что ты обвела бы Совет вокруг пальца более успешно.
— Я не об этом… но что нам делать? Пять тысяч фунтов! — Руфа терла лоб, отчаянно пытаясь что-нибудь придумать. — А не могла бы ты попросить банк увеличить кредит с выплатой после продажи?