Тигр, продолжая тереть кулаками глаза, вслепую, спотыкаясь, побрел по комнате. Сестры сопровождали его презрительными взглядами.
— Я не могла остановить его, — оправдывалась Нэнси, приглаживая волосы. — Это случилось так быстро. У него бычья сила. Он просто затащил меня сюда, и теперь у меня наверняка размазалась помада.
— Нэнси, если ты выйдешь за этого отвратного бабуина, я лично поднимусь в церкви и оспорю брак.
— Спасибо, дорогая, — улыбнулась Нэнси. — Надеюсь, моим следующим объектом не будет распутный поганец.
Тигр громко стонал.
— Сучка, — закричал он. — Мне больно!
Рошан стоял в дверях, изумленно взирая на происходящее.
— Это преднамеренное оскорбление! — прошипел он, услышав слова Тигра. — Послушай, ты недостоин целовать ее ноги! Девочки, идите наверх и вызовите охрану, а я останусь с ним. Но еще лучше вызвать полицию.
Нэнси нежно взяла его за руку.
— Дорогой, ты слишком слаб и хрупок, чтобы справиться с этим монстром. И обойдемся без спецслужб. Со мной все в порядке, а он мертвецки пьян. Пойдем-ка домой.
Тигр убрал с лица руки. Первый, на кого были направлены его налитые кровью глаза, оказался Рошан. Тигр притих и сделался неестественно спокойным. Молчание затянулось. Наконец тихим четким голосом, совершенно не похожим на лай, Тигр произнес:
— Я ищу тебя всю свою жизнь.
Он закатил глаза и отключился.
И вновь все четверо собрались на кухне Уэнди для обсуждения происшедшего. Но на этот раз Макс не смеялся. Он смотрел на Руфу с уважением.
— Думаю, будь я с вами — я убил бы его.
— Ах, Макс, у меня была Ру, — улыбнулась Нэнси, нагнувшись к сестре, чтобы сжать ей руку. — «Ибо нет друга, подобного сестре, в тихую и бурную погоду, чтобы вдохновить на утомительном пути, поддержать, когда сбиваются с него…»
— Хватит! — взмолился Рошан, и его большие карие глаза заволокли слезы. — Если будешь продолжать цитировать это, я погиб.
Руфа и Нэнси, настроившиеся на торжественный лад, начали смеяться. Нэнси сказала:
— Жаль, что с нами не было Пита. Не в целях защиты, а чтобы он отщелкал все это.
Рошан высморкался и неуверенно улыбнулся.
— Увидев Тигра, распластавшегося на полу, мы не знали, что делать, — оставлять так или делать искусственное дыхание.
— Ну и что же в конце концов вы сделали с этим подонком?
— Еще до того как мы приняли решение, он очухался и начал рыдать.
— Он пошел вслед за нами покорный, как овечка, — сказала Руфа. — Мы оставили его на стуле под лестницей. Он так сильно рыдал, что мы не решились поднимать шум.
— И тем не менее он должен извиниться перед Нэнси, — сказал Макс.
Ко всеобщему удивлению, извинение пришло на следующее утро. Руфа открыла дверь и увидела посыльного с двумя большими букетами тигровых лилий. Руфа поблагодарила его и уже собиралась закрыть дверь, когда посыльный сказал, что у него еще одна передача. Он вернулся к своему фургону и возвратился с огромной корзиной кроваво-красных роз, украшенной большими скользкими бантами из шелковых лент. Руфе пришлось отвести толстые стебли назад, чтобы протащить корзину через входную дверь. К ручке корзины был прикреплен белый конверт, адресованный Рошану Лалу.
При этом они с Нэнси рассмеялись, но Рошан был потрясен.
— Видимо, Анита дала ему адрес… — Он вынул из конверта карточку. На ней четким круглым почерком было написано: «Мы должны встретиться снова».
Все трое с тревогой посмотрели друг на друга.
Рошан прошептал:
— Вот это да…
— Простите меня за грубость, — сказала Нэнси, — да пропади она пропадом — эта Брачная игра!
Руфа никак не желала признать поражение. Первые два выхода окончились полным провалом, но она настаивала, что им следует перестроиться и попытаться вновь.
— Мы проработаем целиком весь список, пока не найдем того, кто не презирает нас и не сходит с ума от Рошана.
На вернувшуюся Уэнди огромное впечатление произвела корзина роз.
— Думаю, если Тигр — гей, то это объясняет его ужасные поступки в отношениях с женщинами. Он отвергает их.
— Спасибо, доктор Фрейд, — сказал Рошан. — Все, хватит об этом. Он звонил мне на работу: хочет, чтобы я с ним пообедал. Как будто я на это пойду… — Последняя фраза была окрашена мечтательными тонами. — Зверюга, — бодро добавил он.
В воскресном номере газеты появились фривольные фотографии Нэнси и Руфы. Обе выглядели, как сказал Макс, достаточно аппетитно, чтобы их слопать. Уэнди сказала, что это должно помочь «ее девочкам». Роза была совершенно потрясена и даже позвонила им из Мелизмейта с выражением восхищения.