Эдвард сидел и рассматривал ладони своих рук.
— Но потом, как известно, Элис умерла. Когда она заболела, мы жили в Германии. Она пошла к врачу — ей показалось, что она беременна, — и мы узнали, что анализ крови очень плохой.
— Как ужасно! Я и не знала…
Он поднял глаза, пытаясь улыбнуться.
— Я не стану тебе рассказывать все. Не в этом дело. Я тоже хотел умереть. И деньги моего дяди казались отличным предлогом, чтобы даже не помышлять о новой женитьбе. Мне казалось, что я всем обязан ей. — Он сделал паузу. — Это довело мою бедную мать до безумия. Она без конца говорила, что Элис умерла, а я еще молод, и мой долг — непременно жениться вновь. Но мне была невыносима сама мысль об этом. Я не мог рисковать и по новой проходить через все это.
Несколько минут он сидел без движения и молчал, склонив голову над столом. Затем выпрямился и быстро проговорил:
— Я рассказал тебе об Элис и деньгах. Теперь я должен сказать кое-что о тебе.
— Обо мне? — Руфа была озадачена.
Он нахмурился, осторожно выбирая слова.
— В прошлый раз я был невероятно черствым. Я не хотел понимать, как крепко ты привязана к Мелизмейту. Я ставил тебя на одну доску с твоим отцом. Но теперь-то я вижу, что романтика не столь уж плоха. Понадобилась эта ваша пошлая Брачная игра, чтобы я понял, что значит для тебя Мелизмейт. И… и… — Он сделал глубокий вдох. — И что значишь ты для меня.
Жар прилил к лицу Руфы. Его искреннее раскаяние устыдило ее.
Эдвард нежно взял ее за руку.
— Я не могу позволить тебе сделать это, иначе мое сердце будет разбито. Я полюбил тебя, когда уволился из армии. Но ты к тому времени уже повзрослела. Если такое возможно, я полюбил тебя еще больше после того, как ты потеряла отца. Нет слов, чтобы передать мое восхищение тем, как ты пыталась сохранить Мелизмейт. — Он улыбнулся. — По правде говоря, я даже восхищался твоим стремлением продать себя ради того, что тебе дорого. Но я не могу быть сторонним наблюдателем того, как ты выходишь замуж за человека, к которому не испытываешь никаких чувств.
— Откуда ты?.. — начала Руфа, пытаясь изобразить возмущение.
— Прошу тебя… — Эдвард больно сжал ей пальцы. — Я еще не закончил. Теперь я понимаю, как я должен поступить. Ты должна выйти за меня замуж.
У Руфы перехватило дыхание. У нее закружилась голова, она оглянулась, чтобы удостовериться, что все происходит наяву.
Эдвард вновь отвел свой настороженный взгляд.
— Я, разумеется, не имею в виду, что ты должна выйти за меня, — я выразился неудачно. Я хочу сказать, что я… буду любить тебя, если ты согласишься. Ты не влюблена в меня, как в мужчину. Но думаю, я тебе нравлюсь. Полагаю, что со мной ты будешь во много раз счастливее, чем со своим Мекленбергом. — Он рискнул вновь поднять на нее глаза. — Во-первых, ты наверняка приведешь в порядок Мелизмейт, и — Бог свидетель — я точно знаю, с чего тебе следует начать. Ближайшая буря совсем снесет крышу.
Опомнившись от изумления, Руфа ждала обычного в таких случаях поцелуя. Когда его не последовало, она успокоилась, хотя и разочаровалась. Тот ли Эдвард мужчина, который в состоянии разбудить в ней женщину? — подумала она. Руфа вдруг обнаружила, что проверяет его черты, одну за другой, в попытке найти что-нибудь отталкивающее. К ее удивлению, ничего такого не обнаруживалось. Эдварда никак нельзя было назвать непривлекательным. Рано или поздно изъяны появятся, но на данный момент к нему невозможно было придраться.
Он выпустил ее руку и взглянул ей прямо в глаза.
— Руфа, я не хочу, чтобы ты подумала, что… цель моего предложения в том, чтобы воспользоваться тобою. Это последнее, чего я желаю. Моя цель не зависит от того, будешь ли ты заниматься со мной сексом или нет.
Это невероятно смутило Руфу. Ее лицо горело. Она не могла ответить. Их взгляды встретились и тотчас разошлись. Мысль о том, чтобы иметь Эдварда в качестве сексуального партнера — когда полный самоконтроль уступал позиции страстям, — была невероятной.
Эдвард почувствовал, что тяжелейшая часть его предложения осталась позади. Он вздохнул. Его плечи немного расслабились, а тон стал отрывистым. Это был тот тон, который он мог использовать в армии, постукивая по карте указкой и говоря: «Обратите внимание, ребята…»
— Давай отбросим это сразу же напрочь. Секса не будет, Руфа. И не потому, что ты не привлекаешь меня, — это не так, а потому, что я отказываюсь участвовать в вашей Брачной игре. Я хочу помочь тебе спасти Мелизмейт, но не в обмен на секс. Пусть другие думают, что я покупаю тебя, но ты должна знать, что все обстоит совсем иначе. Отнесись к этому как к деловому соглашению, хотя это звучит слишком прозаично. Ты была права. Я не могу допустить, чтобы Мелизмейт прекратил свое существование со смертью твоего отца. Это в какой-то степени касается и его. Перед смертью он просил меня заботиться о тебе. Таким способом его воля будет исполнена.